Как сказал бы Войнович, сам обладавший неплохим запасом экстрасенсорики: проснулась интуиция. Подождав пару секунд, он осторожно высунул голову из–за угла.

В коридоре стояли двое: мужчина в вельветовой куртке и женщина с пучком встопорщенных волос на затылке. Лицо её Афанасий мог видеть только в профиль, но женщина явно не отличалась красотой, бледная и горбоносая, и одета была в коричневый брючный костюм.

Оба стояли прямо перед дверью номера Вьюгина и, казалось, переговаривались как глухонемые – жестами.

Женщина почувствовала взгляд Афанасия, оглянулась. Он едва успел спрятаться за косяком двери на лестничную площадку. Подумал, набрал номер Шаймиева, прислушиваясь к долетавшим из коридора звукам.

– Командир? – отозвался капитан.

– Ты где? – шёпотом спросил Афанасий.

– Выгляни в коридор, быстрее!

Афанасий услышал щелчок замка, вышел с лестничной площадки в коридор.

Там никого не было. Из проёма двери соседского номера – их поселили рядом – выглядывал Шаймиев в наброшенной на плечи рубашке.

Афанасий склонил голову к плечу, пытаясь уловить звук шагов пары, скрывшейся совершенно бесшумно, как привидения.

– Ты чего? – хмыкнул капитан, глядя то на дальний конец коридора, то на Вьюгина.

– Вот сволочь! – пробормотал Афанасий озадаченно. – Похоже, мы тут не одни такие.

– Какие? – не понял Шаймиев.

– Ты за собой слежки не замечал?

– Нет, – нахмурился капитан. – А что? За тобой следят? Кто?

– Зайди. – Афанасий открыл свой номер, раздумывая, докладывать генералу о своих подозрениях или нет. Потом решил сначала опросить охранников и дежурного администратора гостиницы, чтобы вычислить наблюдателя в сером вельвете и его спутницу. Вполне возможно, что они представляли собой службу безопасности космодрома, и в этом случае проблема решалась сама собой. Но если эти люди действительно принадлежали враждебной организации, надо было объявлять тревогу.

Всё было как обычно: обследование, тестирование, экзамен на знание всех деталей полётного задания. Георгий выдержал эту процедуру играючи, так как чувствовал душевный подъём и был готов подняться в космос даже без ракетоносителя, на собственных крыльях.

Обследовала его та же бригада медиков, что и всегда: главный врач космодрома Левицкий, кардиолог Ульяшина, терапевт–исследователь Краснюк и психолог Транквилиди, которую все за глаза звали Виринеей. Была она женщина строгая, придирчивая, свою работу выполняла профессионально, умела пошутить, но природа обделила её красотой, и она это знала. Впрочем, для обслуживающего персонала лётно–испытательного корпуса, а также для космонавтов это не имело никакого значения.