Единственный вопрос, какой он задал Вьюгину, да и то не сильно относящийся к делу, был о пилоте корабля:

– Почему этот Барамия летит один?

– Потому что «Русью» управляет мощный компьютер, – ответил Афанасий. – Так называемая система «компайлот». Никакие штурманы, бортинженеры и командиры для испытательного полёта не нужны. А что?

Волков качнул головой:

В половине десятого Вьюгина вызвал к себе в номер Войнович.

Генерал был весел и улыбчив.

– Что скажешь, майор? Всё складывается удачно?

– Пока да, – неохотно подтвердил Афанасий, смущённый настроением начальника отдела.

– Что значит – пока? Подсаживайся, глотни коньячку.

Афанасий оглядел двухкомнатный номер, отмечая накрытый стол, стоящие на нём бутылки с коньяком и вином, опустошённые наполовину, порезанную колбасу, вяленое мясо и салаты.

– Отметили встречу, – пояснил Георгий Евсеевич в ответ на его взгляд. – В этих краях работает мой однокашник Слава Сундаков, вместе учились в Академии. Только я потом ушёл в контору, а он в экономику. Семь лет не виделись.

– Он на космодроме работает? – поинтересовался Афанасий, решая, будет ли удобно отказаться от выпивки.

– Нет, он губернатор Амурской области. Выпьешь?

– Разве что стопочку, – согласился Афанасий, присел к столу. – Вам не кажется, Георгий Евсеевич, что сюда прибыло неоправданно много официального люда?

– Не то слово, Афанасий Дмитриевич, слишком много. Да ещё каждое ВИП–лицо со своей свитой. Соображаешь, к чему я?

– В толпе легко затеряться потенциальному террористу.

– Либо шпиону, особенно если у него возможности сенса. Чует моё сердце, готовится какая–то пакость, а ты докладываешь – всё нормально.

– Так ведь наши парни не нашли ничего подозрительного.

– Верю, потому и радуюсь. Давай за успех надёжного дела, что ли?

Они выпили по стаканчику коньяка «Хеннесси». Закусили солёными грибочками и квашеной капустой.

– Нет, хочу ещё поработать, – отказался Афанасий. Его так и подмывало рассказать генералу о наблюдателе, проявившем к нему интерес, но развития ситуация не получила, и докладывать в общем–то было нечего.

– Изучает физиономии допущенных к процедуре запуска. Но и у него нулевой результат. Чувствует некие слабые потоки внимания негативного характера, однако расшифровать не может.

– Возможно, эти потоки – следствие воплей из–за бугра, злопыхательские эманации проплаченных американцами журналюг?

– Хотелось бы верить.

– Ладно, иди работай. Подъём в шесть, выезд на космодром в семь, не проспи.

Афанасий пожелал генералу спокойной ночи, вышел, кивнул выглянувшему из соседнего номера Паше Гришкову, телохранителю Войновича, направился к себе.

Что–то заставило его остановиться на лестнице и прислушаться к тихому шелесту гостиницы.