Главный конструктор «Руси» ещё раз прошёлся по конструктивным особенностям модуля, главный медик, со своей стороны, напомнил о необходимости соблюдать рекомендованный режим питания, что–то говорили техники, хлопотавшие вокруг, но Георгий их почти не слушал. Он уже мысленно располагался в кресле пилота и вспоминал о том, что должен был проделать в первую очередь после старта.

Через два часа его, упакованного в новейший скафандр российского производства «пингвин», повезли сначала в зал проводов для встречи с журналистами, потом к стартовой позиции ракеты–носителя «Ангара», которую оседлал сверкающий на солнце – облака над космодромом разогнали специальными устройствами – межпланетный модуль.

В кромешной тьме он рыл узкий лаз. Руками. Отбрасывал назад, в темноту, глыбы земли, камни, задыхался, падал на колени, поднимался и снова рыл, понимая, что времени осталось совсем мало. И вот, наконец, руки встретили пустоту, в лёгкие влился свежий воздух, и он вылез из–под земли на ровную шероховатую плиту, широко раскрыв глаза.

Но и здесь было темно как в пещере, и лишь далеко–далеко, на горизонте, на фоне угольно–чёрного неба светилась тонкая стрелочка, невесомая и будто стеклянная.

Вторая мысль была страшней: он промахнулся! Вылез из–под земли не на космодроме, а где–то в другой стороне! Как же теперь добраться до ракеты, предупредить пилота об опасности?!

Небо над головой передёрнула судорога, в нём проявился абрис человеческой головы, но с рогами, алым светом просияли глаза, раздался гулкий раскатистый шёпот:

– Ты проиграл, экзор! Никто не в состоянии помешать мне! Ваша «Русь» не вернётся!

– Арчибальд! – выговорил Роман одними губами.

– Ха–ха–ха! – прилетел с небес раскатистый хохот.

В темноте засветились звёзды и дождём посыпались на землю, оставляя за собой огненные хвосты.

Роман попытался сотворить перед этим ливнем силовой зонтик… и проснулся в холодном поту, испытывая боль и отчаяние.

Сел на кровати, машинально глянул на циферблат ручных часов со светящимися цифрами: половина шестого. Пора вставать. И звонить Афанасию. Потому что сон был не простым, он не являлся плодом фантазии и нервного напряжения, его инициировали, и сделать это мог только Арчибальд Феллер, блэкзор ЦРУ, свято веривший в свою исключительность. Он находился здесь, в Углегорске, или на космодроме, и был уверен в успехе своей акции, иначе не позволил бы себе проявиться таким образом, похвастаться силой и умением растворяться в толпе людей.

Афанасий позвонил сам, когда Роман умывался в ванной комнате.

– Мы поехали на космодром. Старт через два часа. Ты остаёшься.

– Они здесь, – коротко сказал Роман.

– Кто? – не сразу сообразил Вьюгин. – Ах, дьявол! Церэушники?! Как узнал?

– Арчибальд объявился.