Неужели Росмана ловили на живца? В сердце закралась обида… Интересно, мой муж догадывался о готовящейся операции? Знал… Уверена, знал, иначе бы не закончил так рано занятие. От осознания этого на душе стало еще более скверно.

Я отряхнула ладони, на которых остались зеленые следы от травы, поправила платье, пришедшее в ужасный вид, и нетвердым шагом двинулась к замку, изо всех сил сдерживая подступившие слезы. Памир не стал меня удерживать, не предложил сопроводить, а направился к своим людям.

— Грузите его в карету и поезжайте немедленно в Голдтаун. Я последую за вами, — донесся до меня звучный голос дознавателя, забравший у меня остатки самообладания, и соленые ручейки стремительно потекли по щекам.

Я их вытирала, но они никак не заканчивались, все бежали и бежали. Казалось, им не будет конца.

«Неужели Памиру ни капли не жаль меня? Неужели не понимал, какой страх охватил незатуманенную часть разума, когда тело не подчинялось ему, а Росман тащил меня тем временем к забору? И почему именно туда?» — мысли одна за другой быстро сменялись в голове.

Стоило войти в холл, ко мне сразу же устремился бывший советник, видимо, дожидавшийся, когда все закончится.

— Дорогая моя, как ты? — его голос, в отличие от Памира, был полон тревоги и переживаний.

Муж взялся за мои запястья и стал всматриваться в лицо. Я не смогла произнести ни слова, а громко разрыдалась. Он заключил меня в объятия и начал успокаивающе гладить по спине, пока я всхлипывала.

— Прости, Айрис, что все так сложилось. Однако более удачный шанс схватить этого мерзавца вряд ли бы представился. Я долго не соглашался на эту операцию, но, как бывший главный дознаватель, прекрасно понимаю, что лучше было сделать все именно так, а не дожидаться момента, когда Росман неожиданно нападет на тебя и увезет в неизвестном направлении.

Если ты ему так понадобилась, он бы все равно уже не отступился. А вдруг мы бы опоздали, что тогда?

— Я уезжаю, правда, сперва все же переоденусь, — послышались из-за спины слова Памира. Следовало немедленно отпрянуть от супруга, но показаться в таком виде молодому мужчине мне не хватило смелости. Да и слишком сильна еще была обида на него.

— Решил лично заняться Росманом? — деловым тоном спросил Тонли-старший, продолжая удерживать руку на моей спине.

— Не прощу себе, если мои что-нибудь напортачат.

— Я, конечно, понимаю всю степень важности и ответственности, но такими темпами твоему заместителю скоро будет нечем заняться. Не даешь Деклифу проявить себя.

— Такое дело не доверю. Так что, отец, покой мне пока только снится. Вернее, уже даже не снится, — горько усмехнулся дознаватель. Его голос был уставшим, словно он не спал уже много дней. Мужчину стало даже жаль. Но лишь на мгновение.