— Я еще не бралась за заклинания.

— С ними как-нибудь позже разберешься. Тебе и так сегодня досталось. Если не захочешь ужинать в обеденном зале, я все пойму. Отдать распоряжение принести еду в комнату? — его голос вновь наполнился заботой и нежностью. Я лишь кивнула, не сумев произнести ни слова из-за спазма в горле. — Тогда отдыхай, моя дорогая, — супруг поцеловал меня едва ощутимо в висок и вышел.

Вскоре служанка принесла мой ужин: ароматного жареного цыпленка с дольками картофеля и веточками тимьяна и очередной стакан успокоительного отвара, после которого меня быстро сморило.

* * *Едва открыла утром глаза; вспомнила о книге, оставленной вчера в парке. Остатки сна мгновенно развеялись в воздухе. Я вскочила с кровати, заплела на скорую руку косу, надела платье, с которым меньше всего было мороки, и быстрым шагом, порой переходя на бег, направилась к заветному месту. Мое сердце так колотилось от волнения, что, казалось, выскочит из груди.

Однако ни на траве, ни на скамье, покрытой росой, потрепанный томик так и не нашелся. Настроение стало хуже некуда, но мой супруг быстро заставил обо всем позабыть, гоняя по пройденным темам.

Этим утром мне впервые удалось сформировать небольшой шарик огня и метнуть им в Тонли-старшего. К обеду тренировка закончилась — в любую минуту мог появиться Памир.

Хоть и не хотелось сидеть в четырех стенах, события прошлого вечера подтолкнули меня остаться в комнате. Усевшись в удобное кресло, положила на колени фолиант по кристаллам и углубилась в чтение. Когда спустя некоторое время раздался короткий стук в дверь, я крикнула: «Войдите!», уверенная, что это горничная, и вновь уставилась в книгу.

Однако пронизывающий холод, змейкой заструившийся по спине, и заливистое тявканье тезки поведали, что у меня гость.

— Не помешаю вам, лира Айрис? — наконец заговорил Памир после затянувшейся паузы, в течение которой мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, а щенок вился у его высоких сапог.

— Нет. Проходите, лэр Тонли, — мой голос, к собственному удивлению, прозвучал ровно и без надрывов, хотя в душе царил хаос. Мне еще ни разу не доводилось оказаться с этим молодым мужчиной наедине в закрытой комнате.

Памир устроился в свободном кресле у окна, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу.

В отличие от меня, он чувствовал себя расслабленно. Усталость залегла на красивом лице: синева глаз слегка потускнела, под ними появились тени, а всегда коротко постриженные бородка и усики заметно отросли.

— Я хотел бы извиниться за те переживания, что вам довелось испытать в процессе операции по задержанию Росмана. Однако иначе мы не могли бы упечь его в темницу: все смерти жен выглядели настолько естественными, что к нему невозможно было подкопаться.