Нам веселье подавай, да, Макс?

— Шаур, ты, как всегда, мыслишь в совершенно правильном направлении, — довольно кивнул Журавлев. — Вот проводим тебя, Радченко, во взрослую жизнь, а потом ты нам и расскажешь, есть ли она, та самая жизнь, после свадьбы.

— И чего мы тогда сидим? — спохватился Татаринов. — Водка уже нагрелась.

— Сухое? — Иван указал на бутылку белого.

— Угу, — подтвердил Максим и наполнил его бокал.

— Тогда я, как уполномоченный представлять интересы жениха, возьму на себя смелость провозгласить тост. За счастье молодых, пусть им живется, как в раю! — зашумел Татаринов.

— Ну ты прям совсем коротко. Неужто все слова истратил? — усмехнулся Максим и посмотрел на Алёну. Та ответила ему понимающей улыбкой и отпила вино. Потом посмотрела на сестру: Вика при появлении Шаурина вся подтянулась.

— А чего Валет? Опять на велосипеде катается? — спросил новоявленный жених у Шаурина.

— Не напоминай мне про эти велосипеды. Придурки, блин. А Валет… Ты же его знаешь. У него шило в одном месте. Хочет пятьсот дел за один день сделать, а в итоге никуда не успевает. — Принялся размешивать сахар в чашке. И ложечкой он водил по дну против часовой стрелки. Может, кто-то не придал бы этому значения, но для Алёны этот факт показался примечательным. Не многих людей она могла бы вспомнить, кто размешивает сахар в чашке строго против часовой стрелки.

— А ты всегда с десерта начинаешь? — с многозначительностью в тоне полюбопытствовала Вика.

Алёнка, втайне усмехаясь, замерла взглядом на двоюродной сестре.

— Конечно, — Шаурин кивнул. — Чтобы не было повода задержаться. И кстати, чтобы молодые были счастливы, свидетели должны переспать. Кто у нас подружка невесты?

— Виктория, — с каким-то удовольствием в голосе сообщил Максим Журавлев.

— Ваня, ты какие-то глупости сейчас говоришь, — Вика готова была оскорбиться.

— Это не глупости, Вика, это народная примета. Традиция такая, если хочешь знать. А традиции надо уважать. Ты же хочешь, чтобы твоя подруга была счастлива, так сделай доброе дело.

Алёна снова сдержалась, чтобы не расплыться в улыбке. Ей ли не знать, что будь Ваня на месте Кости Татаринова, сестра сама бы настояла на поддержании этой традиции. Но придется, как видно, Вике стерпеть этот удар по самолюбию и немного задвинуть свои планы. Сложноват для нее типаж. Положа руку на сердце, Алёна и сама появления Шаурина ждала с каким-то нездоровым любопытством. Жуть как интересно было посмотреть на человека, от одного имени которого Вика впадала в истерику. Наверное, это единственное, в чем с ней можно согласиться: тут есть отчего впадать.