Крант тоже вышел, и мы с Хранителем остались одни.

Он сцепил пальцы в замок и, уставившись в пространство перед собой, задумчиво ответил:

— Честно? Не знаю. Закон требует её казни. Но она мать моего сына. Я не могу поступить с ним так. Он-то ни в чём не виноват.

Сын. Я впервые по-настоящему задумалась о том мальчике с перекрашенными в рыжий цвет волосами, которого видела лишь мельком. Теперь он предстал передо мной как вполне реальный, живой ребёнок, с которым моей дочери придется делить папу.

Получается, я теперь его мачеха? Сомневаюсь, что он обрадуется появлению новой жены у отца, а тут ещё и сестрёнка нарисовалась.

Да, нам предстоит нелегкий путь…

Я ведь и сама пока не поняла, как относиться к сложившейся ситуации.

— Давай решим это завтра, — устало произнес Галаард. — А сейчас иди спать, Ира.

Я кивнула, хотя в голове всё ещё крутились мысли о том, как же нам всем теперь жить. И я собралась уже было послушаться его совета и отправиться в комнату, которую выделили мне — тоже временно, разумеется, — и почти дошла до двери, но неожиданно для себя развернулась.

Дракон, казалось, тоже был погружен в свои размышления. Он выглядел изможденным, и я понимала, что ему нужно время, чтобы прийти в себя после всего произошедшего. Но… мне безумно хотелось его коснуться. Обнять. Прижаться к нему всем телом и не отпускать так до самого утра. И даже дольше.

Я мечтала не отпускать его всю свою оставшуюся жизнь.

Вот только мои прикосновения ослабляют его. Делают уязвимым перед врагами. И подвергают опасности целый мир.

Хорошая же из меня жена получится!

Галаард смотрел на меня прямо и с легкой усмешкой в глазах.

— Мне не надо тебя чувствовать, чтобы понимать, какие эмоции бурлят внутри. У тебя всё на лице написано. И сразу тебе скажу: отбрось все сомнения.

Он встал и подошел ко мне почти вплотную.

— Ира, думаешь, я не вижу, чего ты боишься? — мягко сказал он, его голос звучал глубже обычного. — Но поверь, я не тот, кто готов отказаться от тебя из-за твоих способностей. Твои прикосновения — это не бремя, а дар. Они напоминают мне, что я не просто могущественный Хранитель целого мира, а существо, способное любить и быть любимым. И если это делает меня уязвимым, то я готов принять эту уязвимость ради тебя.

— Но… — попыталась возразить я, не готовая, чтобы ради меня шли на такие жертвы. — Я же знаю, как тебе было плохо после той ночи!

Он осторожно взял мою руку, его пальцы были теплыми и нежными.

— Да, помню, — грустно улыбнулся он. — И помню, как из-за этого в сердцах наговорил лишнего, из-за чего едва не потерял тебя навсегда. Больше я этого не допущу, Ира. Ни сейчас, когда я, наконец, тебя нашел. Никогда.

Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь. Его объятия были крепкими и успокаивающими.