– А ты когда-нибудь… – несмело начала я, вспомнив наш поцелуй в электричке. От одной мысли перехватывало дыхание.

– Воспринимал ли тебя как девушку? – спросил Богдан, наконец опустив раскрытую мокрую ладонь и повернувшись ко мне. Наши взгляды встретились. – Честно? Раньше – нет. Никогда. Ты всю жизнь была мне как младшая сестра.

У меня сердце замерло в ожидании ответа.

– А теперь… Теперь что-то странное творится, Майя. В эту поездку я думаю о тебе все время, каждую секунду. Когда мы ехали, мне нужно было смотреть на дорогу, а я смотрел на тебя.

Мне даже дышать трудно стало. Неужели это то самое долгожданное признание?

– Не знаю, что со мной, но ты – как магнит. Я первое время только и делал, что одергивал себя: это же Майя, Витькина сестра. Я даже был рад, что мы встретили Алису и этого твоего… Рината. Потому что мы не должны…

– Но почему не должны? – рассердилась я, перебив Богдана. – Витька не будет против! Он всю жизнь знает, как я к тебе отношусь. Какой же ты сложный человек, Волков! Вечно меня из себя выводишь! Я вообще думала, что ты мое счастье, а ты настоящая му́ка! – сердито добавила я.

Котенок, почувствовав, что я злюсь, притих. Богдан молчал. Потом кивнул на окна.

– Зачем ты к нему вернулась?

– Сказать: дядя, вы настоящий дурак.

Тогда Волков улыбнулся.

– А ведь до нашей поездки я совсем от тебя отвык. Даже забыл, какая ты непосредственная. Говоришь то, что приходит в голову.

– Как маленький ребенок, – язвительно подсказала я.

Я подняла голову и нарочито уставилась на мрачную синюю тучу, которая выглядывала из-за крыши дома напротив.

– Богдан, я хочу домой, – устало сказала я. – Соскучилась по своей семье. Неделю назад мне казалось, что все плохо. Домашние слишком шумные, брат меня не понимает, мама слишком опекает, близнецы доводят… Мне захотелось хапнуть глотка свободы. Хапнула так, что до старости хватит. – Я усмехнулась и повторила: – Хочу домой. Хочу привычной для себя домашней ласки. Пусть я изнеженная, избалованная, но я привыкла жить так… В любви. А от тебя я этой любви не чувствую. Ты продолжаешь относиться ко мне как к ребенку. Я не знаю, как жить дальше. Я запуталась. С одной стороны, не хочу прекращать с тобой общение. Эти четыре года, что мы практически не виделись, дались мне тяжело. А с другой стороны, продолжать существовать так, как я существую сейчас, мне тоже не хочется. Я в подвешенном состоянии. И с тобой не могу, и без тебя – тоже…

Богдан подошел ко мне и крепко обнял, я уткнулась в его плечо. Так мы простояли несколько минут, пока из подъезда не вышла полная женщина с пекинесом на поводке. Она внимательно оглядела нас и, поторапливая собаку, спустилась с крыльца.