Слезы текли по лицу. Из-за бешеного стука сердца я не слышала ничего вокруг. Ни липкого шепота Гены, ни лая, доносившегося снаружи. Внезапно Гена взвыл:

Щенок все-таки пробрался в палатку и тяпнул Гену за ногу. Парень пытался его отпихнуть, но пес, рыча, вцепился в кроссовку. Тогда Гена с такой силой лягнул щенка, что тот с визгом вылетел на улицу. Где Оля и Лена? Где хоть кто-нибудь?! Неужели мой крик никто не услышал?..

Внезапно Гена резко дернулся и пополз к выходу. Кто-то снаружи вытянул его из палатки. Я же укрылась с головой пледом и еще сильнее разрыдалась. Выглядывать было страшно. Я слышала частые и тяжелые удары, пьяный мат, стоны… Потом вдруг стало тихо. Только щенок жалобно скулил. Тогда я, осмелившись, выползла из палатки и замерла у входа. Гена лежал на земле рядом с потухшим костром. Лицо парня было залито кровью. Над Геной склонился Богдан. Волков тяжело дышал. Внезапно из соседней палатки выскочила Лена в одной длинной футболке и тут же накинулась на Богдана. Так вцепилась ему в лицо, что от неожиданности я совсем опешила. За Леной выбежала и Оля. В мужской куртке, накинутой поверх сорочки, и в чьих-то ботинках на босу ногу. Я так и продолжала сидеть на земле рядом с палаткой, не в силах пошевелиться.

– Не трогай его! Не трогай! – истерично вопила Лена, когда Богдан наконец сумел ее отцепить от себя.

Волков, не ожидая такого развития событий, ошарашенно наблюдал за женской истерикой. Гена, все так же валяясь у затлевших углей, что-то промычал, и Лена тут же кинулась к нему.

– Не был бы он таким пьяным, убил бы, – сказал Богдан, сплюнув под ноги.

Оля стояла в сторонке, ничего не соображая спросонья. Девушка переводила взгляд с Богдана на лежащего в крови Гену. Волков наконец посмотрел на меня каким-то диким и безумным взглядом. Потом будто оттаял. Подошел, сел рядом на корточки и молча обнял. Тогда я снова не выдержала и разревелась. Богдан прижимал меня к груди, гладил по голове, словно ребенка, и что-то тихо говорил. Затем легонько коснулся губами моей щеки, около виска. Я шмыгала носом и жалась к Богдану все теснее.

– Ну что, Михайлова, так и будем друг друга по очереди спасать? – спросил он.

Я подняла голову, посмотрела на Богдана и улыбнулась сквозь слезы.

– Как ты тут оказался?

– Не только его в лодке укачало, – кивнул в сторону распластавшегося на земле Гены Волков. – Прости, что оставил одну. Как услышал твой крик в ночи, чуть с ума не сошел.

На избитого Гену и причитающую над ним Лену даже смотреть не хотелось.

– Ты его чуть не убил, животное! – не оборачиваясь к нам, выкрикнула Лена. – Его нужно врачу показать.

Гена так и не открывал глаза. От стыда, наверное. Лишь изредка шмыгал разбитым носом и бормотал невнятно: «Прости… Я так не хотел».

К нам подошла растерянная Оля.