– Я записала все, что знаю о КЮРЕ, и пристроила эту информацию куда надо.

– Это очень старый прием, – возразил Смит. – Он не сработает.

– Я знаю, что многие передают сведения адвокатам – на случай своей смерти. А вы заранее вызываете к себе адвоката – и концы в воду. Я сделала иначе. Если я умру, информацию о вас получит ЦРУ.

Глаза Смита сузились.

– Я прикинула, – продолжала девушка, – что моего адвоката вы можете упредить. Но ЦРУ? То-то будет им радость, когда они узнают, что вам сходит с рук такое, что им и не снилось. Им мылят шею за гораздо менее серьезные нарушения закона. Они не упустят случая свести с вами счеты. После этого никакой КЮРЕ не останется и в помине.

Смит тяжко вздохнул.

– А теперь взгляните на дело с другой стороны, – продолжала Руби.

– Нет никакой другой стороны!

– Уверяю вас, есть. Вы считаете, что я знаю кое-что про вашу организацию и что это для вас опасно. Но это лишь часть истины – я знаю о вас все.

– Как вам это удалось?

Она сделала жест в сторону соседней комнаты.

– Я была с ними на двух разных заданиях. Надо быть слепым и глухим, чтобы не понять, что происходит. Я знаю, кто вы и как вы действуете, что делает организация в целом, что делаете лично вы и эти двое. Я имею представление о размерах ваших расходов, о том, где прячет президент телефонный аппарат, по которому вызывает вас на разговор, и какой набирает номер. Вот так. Помимо вас самого, в мире нет, я думаю, человека, который знал бы о КЮРЕ больше, чем знаю я.

– Только этого и не хватало, – снова вздохнул Смит. – Женщины, которая знает так много и от которой нельзя избавиться.

– Хотите, я скажу, что вам надо делать? – спросила Руби.

– Наймите меня на службу.

– Нанять вас? Но для чего?

– Я вам пригожусь. Не обязательно теперь. Я наблюдательна, все слышу и все замечаю. Когда вам понадобятся мои услуги в каком-либо особом деле, вы мне позвоните. Я неглупа и не болтаю лишнего.

– Можно мне подумать?

– Нет. Считайте, что вам повезло, – сказала Руби.

– Сколько вы хотите?

– Пять тысяч долларов.

– Смеетесь?! – возмутилась Руби. – Мне платили двадцать пять тысяч в ЦРУ, когда я там сотрудничала...

– За что? – спросил Смит. Его жалованье в начале службы в ЦРУ составляло семь тысяч долларов в год. Правда, это было очень давно.

– За то, что была под рукой. За три года они вызвали меня всего один раз, чтобы послать на этот остров, где я познакомилась с вашими сотрудниками. Я оказала вам услугу, а вернувшись домой, не трубила везде, какой я замечательный шпион, какую помощь оказала сверхважной организации.

– Я дам вам двадцать три тысячи, – набавил Смит.

– Тридцать, – сказала Руби.

– Поделим разницу: двадцать пять тысяч.

– Если уж делить точно, получится двадцать шесть тысяч пятьсот.

– Согласен, – уступил Смит, двигая кадыком.