– Если сейчас не уведешь Алика в дом, я не знаю, что сделаю, – рявкнула Тереза. – Куда хочешь его отведи, только чтобы он во дворе не появлялся.

Валя ойкнула и побежала к Алику. Первой бросилась Дина, зная, что от Вали точно получит какую-нибудь вкусность. Алик кинулся следом, тоже ожидая лакомство – конфету или кусочек сладкой пастилы. Мальчик полюбил абрикосовую, и Валя раскладывала на крыше противни с пастилой, как в детстве делала ее бабушка. Алик норовил залезть на крышу попробовать, но Валя строго-настрого запретила. Мол, Дина полезет следом, а собаки не кошки, они не умеют по лестницам лазить и по крышам скакать. И у собак не девять жизней, а одна. Поэтому Алик терпел, дожидаясь, когда подсохнет лакомство.

– Алик, полезли на крышу, проверим пастилу. Дину на руки возьми, мне ее на лестнице передашь, – вдруг предложила Валя. Алик ахнул от неожиданности и восторга. И тут же схватил на руки Дину, которая тоже обалдела от подобного счастья и развлечения.

Елена застыла на террасе. Но ее лицо… Она вдруг закрылась и резко постарела. Из молодой женщины, практически девочки, враз превратилась в женщину, слишком много повидавшую для своих лет. Она ничего не спросила у Терезы, но та ей кивнула, предупреждая: будь готова. Сама же отбросила сумку с продуктами и осталась стоять у ворот как охранник.

Если бы кто-то тогда спросил у Терезы, что она чувствует, о чем думает, она бы честно ответила – готова к тому, что беду принесут чужие, но оказалась не готова к тому, что предадут близкие. Пусть и соседи. Те, кто не хотел чего-то конкретного – забрать дом, хозяйство. Те, кто делал это из личной мести. Причем мстить было не за что. И главное, некому. Только если призракам прошлого, давним обидам.

В калитку ворвалась Неля, тащившая за собой заплаканную Софу. Следом едва волочил ноги Коля.

– Вот! – воскликнула Неля, потрясая какой-то бумажкой. – Я все знаю! Вы теперь не отвертитесь!

– Прости, а от чего мы должны отвертеться? – уточнила спокойно Тереза, снова став жесткой и строгой. Когда она таким тоном однажды поговорила с Диной, та тут же стала бегать писать и какать в огород, а не делать кучи во дворе перед воротами.

– Что случилось? – спросила Елена.

– О, она еще спрашивает! – Неля уперла руки в бока и явно чувствовала себя хозяйкой ситуации.

– Я тоже интересуюсь, с чего ты вдруг вопишь на всю улицу, хотя стоишь не в своем доме. – Тереза напомнила, кто здесь имеет право кричать, а кто нет.

– Ты… вы это знали и покрывали! – с новой силой закричала Неля.

– Неля, пожалуйста, ты можешь кричать потише? – Тереза потерла виски. – Уже все поняли, что ты возмущена, теперь можем говорить спокойно?

– Как я могу говорить спокойно, когда вы нас опозорили? – Неля не собиралась менять тон.