— А чего по два раза в Тарасовку ходить? — привел я свой неубиваемый довод. — А так на фрицах обкатаю. Так как эта пресловутая сила хоть «выглядит»? — вновь спросил я.

— Нож достань, — тяжело вздыхая, словно старая бабка, попросила Глафира Митрофановна.

— А чем это поможет?

— Ты доставай, не пререкайся! — сурово прикрикнула на меня мамашка. — Сам же о помощи просил.

Я выдернул охотничий тесак из ножен, и с удивление уставился на абсолютно черное лезвие, продолжающее «чадить» слабым дымком. Я, за всей суетой, уже и забыл об этом странном эффекте.

— Вот это и есть твоя сила, — произнесла Глафира Митрофановна, указав на клинок.

— Уж не знаю, как ты умудрился еще новиком наполнить ведовской силой обычный нож, превратив его в «темный» артефакт? Это и иным колдунам высшего чина не по силам. Тут совсем иная специализация. Артефакторов за всю мировую историю ведовства по пальцам можно пересчитать. Но я сейчас не об этом… Дымок над лезвием видишь?

— Вот это и есть «физическое» проявление твоей силы, — пояснила она. — Слишком много ты её в эту железяку одномоментно вогнал, что теперь даже она «тьмой» истекает…

— Он теперь всегда так дымиться будет?

— Нет, — мотнула головой Глафира Митрофановна.

— Перестанет, как только все излишки из ножа выйдут. Однако его свойства ты изменил — вон, даже лезвие почернело.

— И какие они теперь, его свойства?

— А мне откель знать? — пожала плечами мамашка. — Ты ж у нас теперь великий артефактор, — не упустила она возможности слегка меня укусить.

— Ладно, — произнес я, убирая нож обратно в ножны, — будем выяснять на практике, чего там я такого наворотил. Значит, сила — вот этот дым?

— Ты меня чем слушал, хлопчик? Уши давно мыл? — Мамаша так зыркнула на меня своим зенками, что мне на минуточку даже неуютно стало — словно со своей бывшей вновь поцапался.

— Повторяю еще раз, для особо тугих на ухо: дым — это визуальное отражение силы в физическом мире. Сила — это энергия, с помощью которой и творится в нашем мире настоящее колдовство! Когда ты на кладбище разозлился, у тебя дым даже из глаз пошел. А это значит, что концентрация силы в организме достигла своего предела — внутренний резерв заполнился до краёв. И организм резко стравил излишки ведьмовской силы в виде дыма, он же — «мрак преисподней». Даже Акулинка это заметила, что случается крайне редко…

— А что с ней так? — поинтересовался я между делом.

— Да не с ней, в смысле, а вообще, — пояснила мамаша, — в подавляющем ряде случаев у ведьм не случается подобного переполнения резерва, а всегда ощущается острая нехватка силы…

— Так, стоп! — вновь перебил я Глафиру Митрофановну. — А что со мною тогда не так, если такие случаи крайне редки?

— Да всё с тобою не так, товарищ Чума! — добродушно фыркнула мамаша.