Однако в её взгляде и голосе сквозил проявившийся ко мне несомненный интерес. Я «видел» этот интерес насыщенно-бирюзовым оттенком и ощущал несомненную симпатию, которой раньше и не пахло.

— Я разобраться хочу, Глафира Митрофановна, пока еще пребываю в самом начале пути. Вы же сама — учёный человек, даже степень научную имеете, — воззвал я к её благоразумию. Ведь именно от её поддержки сейчас многое зависело. Она явно до фига всего знала о колдовстве. И мне, во чтобы то ни стало, нужно было заставить её поделиться этими знаниями. — И, как учёный, должны понимать, что любая достаточно развитая технология практически неотличима от магии, — озвучил я ей третий из «законов Кларка».

Кстати, Артур Кларк[2] — известный английский писатель и публицист, сформулировавший в шестидесятых годах так называемые «законы Кларка»[3], в соответствии с которыми развивается современная наука, сейчас примерно должен быть одного возраста с моим реципиентом. Вот бы с ним встретиться! Будучи мальчишкой, я зачитывался его произведениями — Кларка активно издавали и в СССР. «Лунная пыль», «Космическая Одиссея», «Свидание с Рамой» — оставили в моей памяти неизгладимые впечатления.

Но это всё потом, сейчас он служит в королевских ВВС, и написал всего лишь несколько небольших рассказов.

— Как ты сказал, повтори! — Чересчур резко среагировала на мои слова товарищ Доцент.

— Любая достаточно развитая технология неотличима от магии, — медленно и едва ли не по слогам, произнес я. — Понимаете это, Глафира Митрофановна?

Она заторможено качнула головой, словно погрузилась в какие-то свои мысли.

— Не знаю кто ты, товарищ Чума, но явно не обычный смертный… — наконец произнесла она.

— Биополе, технологии, которые невозможно отличить от магии… Откуда это? Ты куда точнее, чем я сама, сформулировал мои собственные мысли на этот счет. Я для того и поступила на медицинский, чтобы с точки зрения науки разобраться со всем этим…

— Так помогите же мне, Галина Митрофановна! Поделитесь хотя бы тем, что удалось узнать! — воззвал я к её исследовательской жилке, которую она, по всей видимости, давила в себе все эти годы.

— Хорошо! — решительно произнесла мамаша. — Я помогу. Ведь именно с проклятия «дрисни», как самого малозатратного по силам и самого простого, я и начинала свои изыскания.

— Кстати, а что такое сила, и как наполнять ей колдовские печати? — задал я, наверное, самый тупой из имеющихся вопросов.

— За что мне всё это? — тяжело выдохнув, закатила глаза мамашка. — Ты в лета прародителя таки не заглядывал штоль? — Она опять заговорила уже привычной мне речью деревенской простушки.

— А когда бы? — Виновато развел я руками.

— И туда же, проклятия применять… — Она горестно вздохнула.