Долго и не по одному разу.

Нам так хорошо вдвоём. Не нужны ни телефон, ни компьютер, ни телевизор. А какие-то посторонние люди — пускай это даже ближайшие родственники — тем более не нужны. Мы почти не ездим в гости и никого не приглашаем к нам. Достаточно того, что работаем в будние дни. А Паша иногда и в выходные ездит в «Стройкапитал». Мне бы хотелось, чтобы он работал поменьше, но это невозможно, учитывая какую большую компанию возглавляет.

Пробка от шампанского хлопает, и Паша пополняет нам бокалы.

— Это был хороший год. Пускай следующий будет еще лучше, — произносит тост.

Мы чокаемся и делаем по глотку игристого напитка.

— Люблю тебя, — тянусь к Паше и обнимаю его.

Паша перетаскивает меня со стула к себе на колени. Я прижимаюсь к нему так сильно, как могу. Вот и пролетел наш год вместе. Даже чуть больше. Год и месяц примерно. Нам было очень тяжело первое время из-за несчастья, которое случилось, но мы справились ради друг друга. Я старалась держаться и не расклеиваться ради Паши, а он старался держаться и не расклеиваться ради меня. У нас получилось. Вместе мы смогли справиться с этим испытанием.

Ну и еще нам помогла одна Пашина знакомая психиатр.

После первых двух выкидышей я не обращалась за психологической помощью. А зря. Психиатр здорово со мной поработала. Теперь я спокойно смотрю на улице на беременных и маленьких детей. Я не завидую им и меня не бросает в слезы. Да, у них есть ребенок, а у меня нет. Ну и что? Если у меня нет ребенка сейчас, это не значит, что у меня его не будет никогда. Мы с Пашей никуда не торопимся, у нас впереди целая жизнь. Возможно, однажды мы попробуем снова. Но пока хотим пожить для себя.

Бой курантов и фейерверк мы встречаем в постели. Жадно целуем друг друга и нетерпеливо снимаем одежду. Я же говорю, у нас с Пашей свой собственный мир, один на двоих. Что происходит за окном, нам неинтересно.

Я сонная нежусь в объятиях Паши, когда он говорит на ухо:

— Мы так увлеклись друг другом, что забыли про подарки.

— Давай утром? — прошу, еще удобнее устраиваясь на его груди.

— Я свой сейчас подарю.

Паша аккуратно перекладывает меня с себя на подушку и поворачивается к прикроватной тумбе. Недовольно хмурюсь. Какая в этом срочность? Я так удобно лежала. Продолжаю дремать, когда Паша берет мою ладонь, а в следующую секунду по пальцу скользит что-то холодное. Удивленно распахиваю глаза и вижу…

— Ты выйдешь за меня замуж?

Меня парализует. Воздух заканчивается, дышать не могу. Только изумленно хлопаю ресницами.

Мы не говорили о свадьбе. Мы просто были вместе и все. Купались в нашей любви и считали это достаточным. Ну, по крайней мере я считала. Мне казалось, что роспись в загсе — это просто формальность, и в нашем случае не совсем уместная.