Я подхожу к Арине и поднимаю ее за плечи. Она принимается колотить меня кулаками в грудь, громко рыдая. Я даю Арине выплеснуть скопившуюся боль, потому что знаю, как тяжело держать ее в себе. Когда силы покидают Арину и она обмякает в моих руках, я крепко прижимаю ее к себе.

— Зачем ты пришел? — Спрашивает едва слышно.

— Чтобы быть рядом. Позволишь мне?

Она молчит, уткнувшись в мою шею и продолжая тихо лить слезы. А я все так же крепко ее обнимаю, питаясь теплом.

— Я не нужна тебе. Ты же сам говорил. Ты потом уйдёшь.

— Нужна как воздух. И никогда не уйду. Ты только позволь мне остаться.

Арина всхлипывает. Я отрываю ее голову от груди и целую в губы. Они соленые из-за слез. Я продолжаю сминать их, стараясь через поцелуй выразить, как сильно люблю. Арина сначала не двигается, а потом начинает отвечать. Сначала вяло, затем чуть живее. Аккуратно обвивает меня за спину, я прижимаю ее к себе еще крепче.

— Ты же ненавидишь меня, — шепчет, прервав поцелуй.

— Ты же не хочешь со мной быть.

— Хочу. Ты нужна мне.

— Паша… — тихо всхлипывает. — Я не знаю, как жить дальше…

— Я тоже. Но давай попробуем это вместе? У нас ещё остались мы.

— Зачем я тебе? Я же причинила тебе такую боль.

— Она ничто по сравнению с этой болью.

Я подхватываю Арину на руки и несу на кровать. Укладываю на постель и ложусь рядом, прижав к себе. Мы молчим. Просто молчим, лёжа в обнимку, как делали это раньше. Понимаем друг друга без слов.

Арина знает, что я не уйду. А я знаю, что она позволила мне остаться.

Ключ в двери поворачивается, когда я выключаю утку в духовке. Я снимаю передник и тороплюсь в прихожую встретить Пашу.

— Привет! — тону в его объятиях и отвечаю на поцелуй.

Трогаю холодное лицо, короткие волосы с хлопьями снегами.

— Не замёрз? — обеспокоенно спрашиваю.

— Немного. А чем так вкусно пахнет?

— Я запекла утку с апельсинами и сварила глинтвейн. Еще сделала несколько салатов. Скоро надо садиться за стол. Проходи быстрее.

Пока Паша раздевается в прихожей, возвращаюсь на кухню. Уже восемь часов, пора бы и за стол. Паша как истинный трудоголик поехал в «Стройкапитал» даже 31 декабря.

— Как все вкусно выглядит, — обнимает меня со спины и разглядывает блюда на столе. Нежно целует в щеку, задерживаясь губами на коже подольше.

Я блаженно улыбаюсь, откидываясь затылком на Пашино плечо. С щеки он спускается губами к шее. Ласкает горячими поцелуями, даря тепло.

— Я соскучился по тебе за день.

— И я по тебе. Давай ужинать? А то остынет. Ты, наверное, голодный?

Переносим блюда в гостиную. Мы отмечаем праздник вдвоём. Не хотим никаких друзей и родственников. Они нам мешают. Каждую свободную минуту мы с Пашей стремимся провести вместе. Обожаем просто валяться на диване, разговаривать обо всем на свете и смеяться. Потом занимаемся любовью.