Он-то не знает, как Поля старательно пыталась окрутить богатых мальчиков.

– Почему же ты нарушил свои правила и взял ее на работу?

Кирилл вздохнул:

– А она пришла вместе с супругом, тот сказал, что ничего против общения жены с клиентами не имеет.

– Ни фига себе! Вот это муженек! Разрешил жене работать проституткой.

Молоков пожал плечами:

– Всякое бывает, такого могу порассказать, со стула упадешь!

– А как звали этого продвинутого мужика?

Кирилл нахмурился.

– Имя идиотское… М-м-м, Дормидонт… нет, погоди, Каллистрат… нет, нет, во: Бонифаций! Точно! Помню, там буква «ф» была! Бонифаций!

– И долго у тебя Поля вкалывала?

– Так до сих пор ее не уволил.

Она уехала в мае жить к Кристалинским, июнь, июль ее не было, в августе отправилась отдыхать, вроде к матери в Америку моталась… В сентябре опять начала пахать.

– Они у тебя каждый день заняты?

– Ну, как получится. Иногда и раз в месяц выходит. От клиентов зависит. У меня много иногородних, явятся в Москву и заберут на три-четыре дня, потом свободна.

– То есть ты хочешь сказать, что у Полины было много свободного времени?

– До фига, они у меня еще и учиться успевают, и отдыхать!

Я засунула руку в волосы и принялась ерошить шевелюру.

Ну Поля, Полечка… Ай да многостаночница! Везде успевала. И на Кирилла поработать, и к обеспеченным сыночкам поприставать…

Молоков проводил меня до «Рено» и предложил:

– Давай как-нибудь сходим в ресторанчик? Слушай, а зуб-то перестал болеть!

– Я и не сомневалась. Вот только завершу расследование, и погуляем, – ответила я.

– Хочешь, приезжай в «Ночной разговор»?

– Старовата я у тебя девочкой работать.

Молоков засмеялся:

– Зову как посетительницу, естественно, за счет заведения.

Программа, правда, специфическая, зато кухня отличная… А насчет старости ты не права… Есть у меня парочка мужиков, западает только на дам элегантного возраста. Если скажу тебе, какие особы у меня служат, упадешь, не встанешь. Кроме свиристелок, держу еще и женщин, ну, скажем, бальзаковских лет… Так что, если захочешь подработать, милости прошу…

– Спасибо, подумаю, – ответила я и уехала.

Часы показывали пол-одиннадцатого утра, когда я, зарулив в кафе «Делифранс», купила кофе-коктейль и два круассана.

Я люблю эту торговую точку, расположенную возле метро «Маяковская», так же трепетно и нежно, как «Макдоналдс».

Здесь чувствую себя в Париже, глядя на бегущую за окнами московскую толпу. Да и круассаны тут подают совсем такие, как во Франции. В остальных местах под этим названием вам пытаются впихнуть клеклые булки, а не нежные рогалики из тонкого слоеного теста.

Слопав выпечку, я подумала и позволила себе еще кусочек грушевого торта. Когда весишь чуть больше собаки, можешь разрешить себе излишества. Хотя смотря о каком псе идет речь.