Медленно встаю с дивана. И также медленно снимаю туфли, не сводя глаз с его рук, в которых ремень. Так же медленно на цыпочках иду в сторону кабинета, но в коридоре резко срываюсь и бегу на улицу. Мне все равно куда. Не позволю себя касаться, какой бы подтекст ни несло это действие.

Задыхаюсь, почти ничего не вижу на пути, вскрикиваю, когда грубая рука Белова хватает меня за блузку. Дергаюсь, оступаюсь и лечу вместе с Беловым в бассейн. Всплески, визжу от холодной воды, уходя в нее с головой. Сильные руки выхватывают меня из воды и прижимают к бортику. С нас течёт вода, оба тяжело дышим, хватая воздух.

Меня трясёт, но далеко не от холода, скорее, от адреналина в крови и от грубой близости этого мужчины. Его сильная рука перехватывает мою шею. Жёсткая хватка лишает кислорода, я чувствую, как барабанит пульс под пальцами Родиона. Я ожидаю от него все что угодно. Пощёчины, грубых слов, крика, угроз, но только не то, что он делает.

Белов впивается в мои мокрые губы, повергая тело в шок. Не могу сопротивляться, потому что не понимаю, что чувствую. Нет, мне хочется закричать от неожиданности и растерянности. Его поцелуй не простой, он такой же грубый, жадный, несдержанный и даже болезненный.

Это такое изощрённое наказание, которое он мне обещал. Тело горит, несмотря на то, что мы в холодной воде, всхлипываю в горячие губы Родиона, и его наглый язык врывается в мой рот. Я даже не замечаю, что почти не дышу из-за его ладони на шее. Белов вынуждает меня дышать им. В голове ни одной здравой мысли. Мы сошли с ума. Это, определённо, клиника."

"В какой-то момент сама не замечаю, как начинаю ему отвечать, так же яростно и страстно. Обвиваю шею Белова, впиваясь ногтями в его затылок, расцарапывая кожу.

С губ срывается стон, кусаю Белова за губы, отчего его поцелуй становится еще жестче и глубже. Нет, он не целует. Он трахает меня языком. И мне кажется, я уже на грани сумасшедшего экстаза. Страх, ярость, ненависть, алкоголь, его сумасшедший порыв, запах мужчины, напор, жёсткость – вызывают во мне спектр эмоций и дикое животное возбуждение. Я, наверное, умираю. Поскольку только смертью могу объяснить то, что сейчас происходит. Его грубая рука обхватывает мое бедро и закидывает себе, вынуждая оседлать его, почувствовать его тело и возбуждение. Голова кругом, ничего не вижу, не слышу, только чувствую, и самое отвратительное, что мне нравится. Содрогаюсь, горю изнутри, низ живота сводит от возбуждения. И плевать, что я ненавижу Белова. Я попала в паутину, выбраться из нее нет ни сил, ни желания. Я окончательно спятила.

– Это, конечно, все впечатляет. Браво! – где-то сверху раздается голос Ники, который вынуждает нас остановиться. Белов отрывается от моих губ, но рук с шеи и бедер не убирает, продолжая удерживать.