Один из мальчишек начал рассказывать о батальной картине, а девочка – о мебели, украшенной птицами и цветами.

– Похоже, он очень добрый, этот лорд, – сказала Петра, воодушевляясь.

– К тем, кто с ним честен, – ответил мужчина тоном, который поумерил ее воодушевление. – Я Том Харстед, мэм, а это моя жена, Абигейл. Вы скажите, где хотите сойти.

Похоже, она сможет сегодня приехать прямо в Ротгар-Эбби, но ей нужно будет присоединиться к тем, у кого есть приглашения.

– Мы все были приглашены на свадьбу, – сказала молодая женщина, улыбаясь от нахлынувших воспоминаний. – Это был незабываемый праздник.

Петра ничего не могла понять. Какая свадьба? О чем они говорят?

– Он женился только в прошлом году? – спросила она. – Или это его второй брак?

– Нет, дорогая, первый.

– Значит, он еще молод? – Петра была на грани обморока. Может быть, ее маркиз Ротгар умер, а сын унаследовал титул? Почему они ни разу не подумали об этом? Но нет, сын должен быть моложе, чем она. Но поместье мог унаследовать брат или даже кузен.

– Нет, – ответил мистер Харстед. – Ему около сорока, но он все еще крепкий, красивый мужчина.

Петра сказала со вздохом:

– Странно, что он так долго не женился.

– Сорок – это еще не старый, – возразила миссис Харстед. – Но у него были свои причины.

Петра поняла, что наткнулась на что-то, о чем миссис Харстед не считает нужным говорить с незнакомкой.

– Что же привело вас в эти места, дорогая? – спросила женщина, меняя тему.

Петра снова рассказала историю о жестокой хозяйке, которая выгнала ее.

– Это отвратительно. Вы едете в какое-то определенное место? Если нет, может быть, попытаете счастья в Эбби? Там хорошо работать.

Повозка остановилась, и мистер Харстед обернулся на козлах:

– Здесь мы поворачиваем. Поедете дальше с нами или попытаете счастья в Эбби?

– Да, пожалуйста. И спасибо вам.

Мужчина повернул повозку, и она загрохотала по дороге.

– Правда, сейчас вы, вероятно, не найдете никого, с кем можно поговорить, – сказала миссис Харстед, – потому что никого из слуг не будет дома. Но тогда позже.

Повозка медленно влилась в равномерный поток повозок и пешеходов, люди были празднично одеты. Они проехали мимо семьи, которая везла в инвалидном кресле укутанную в шаль старушку, и остановились из-за затора на въезде в поместье.

Петра с трудом сдерживала смех. Этот важный момент она представляла себе совершенно другим.

Чувствуя себя тревожно, будто его мир перевернулся с ног на голову, Робин пошел разобраться со своим секретарем. Секретарь молчал.

– Я правда уволю тебя, – предупредил Робин. – Я понимаю, трудно поверить мальчишке, которого ты сек розгами за то, что он не учил греческий, но я уже не мальчишка.

Тревельян нахмурился:

– Вы ведете себя неразумно.