Свет, почти огонь в глазах нападавшего свидетельствовал о том, что он настоящий фехтовальщик и любит драться. Робин тоже любил драться, но фехтовал только для развлечения.

– Вам необязательно умирать за это, синьор. Кто она вам?

Робин напал классическим приемом разоружения. Итальянец парировал, но перестал улыбаться.

– Кто она тебе? – спросил Робин и попробовал другой прием. Ему нужно думать об этом как о тренировочном бое у Анджело. Это единственный выход.

– Большая награда, – ответил итальянец, снова отражая удар таким же классическим способом. – Оставь ее.

Робин был уверен, что этот человек знает множество приемов драться не по правилам и использует их. Пока что он давал Робину время подумать, смириться с поражением. Похоже, девизом Варци было: «Не создавай проблем больше, чем требуется».

Робин тоже знал несколько запрещенных приемов. Друзья считали его хорошим фехтовальщиком, но он не был профессионалом.

Но у него, черт возьми, не было выбора.

– Она никуда не пойдет против своей воли, – сказал он и внезапно напал необычным приемом и был вознагражден тем, что его противник стал смертельно серьезен.

Они фехтовали быстро и яростно, Робин не уступал.

Но итальянца ему не одолеть. Он знал это.

Петра съежилась в повозке со вторым пистолетом в руке. Первый выстрел был без цели, для отвлечения, но на этот раз она убьет это чудовище. Насмерть, насмерть, насмерть! Если только ей удастся попасть в цель. Она не настолько хорошо стреляла, чтобы рисковать и стрелять, когда Робин был на линии огня или даже рядом.

К тому же она дрожала. Она впервые видела настоящую битву на шпагах. Клинки звенели, поблескивая в солнечном свете.

Человек Варци попытался опрокинуть Робина. Робин устоял и ударил противника в лицо эфесом шпаги. Тот едва увернулся.

Робин, милый Робин, Кок-Робин дрался хорошо, но у него не было ни умения, ни опыта подручного Варци, а она никак не могла точно прицелиться. Кокетка сидела в дальнем углу повозки и растерянно тявкала. Одному Богу известно, куда делся Дэн Флетчер. Возможно, второй выстрел нападавшего попал в него.

«Святой Петр и святая Вероника, помогите нам обоим. Это несправедливо!»

У Петры перехватило дыхание, когда клинок разрезал рукав сюртука Робина.

Разрезал ли он плоть? Нет, похоже, он не ранен. У подручного Варци набухал на виске синяк, но он избежал самого страшного удара Робина. Оба тяжело дышали, и им, наверное, мешали сапоги и сюртуки. Они двигались вверх и вниз по дороге. Петра положила пистолет на край повозки и прицелилась, но они двигались так быстро, а она не могла рисковать своим единственным выстрелом. В какой-то момент итальянец резко повернулся, ударив назад, и почти застал Робина врасплох.