— Что за зверь?

— В том-то и дело, что не зверь, — замялся Баешник. — Если верить попам, то нечисть. По-нашему, так леший, дяденька лесной, див — всяко называют. Леших, кикимор, русалок так и кличут — дивьё лесное. Если женского рода, то дива.

— На Пижме даже иногда девчонок так называют, — призналась тётка которые оторвами растут. Вот мы свою Натаху так и звали...

И оба почему-то тревожно и надолго замолчали.

— То есть у вас настоящий леший завёлся? — спросил Зарубин и побулькал фляжкой.

— Вроде того, лесной дяденька, — боязливо отозва­лись попутчица. — Или, верней, тётенька...

— Раньше как-то незаметно было, — трагично подхва­тил бывший егерь, явно не желая менять своих убежде­ний. —Лешего редко встренешь. Где-нибудь возле Дорий­ской мари только. Он туда к кикиморе ходил...

— Будя языком трепать! — попыталась остановить жена. — У них ведь не как у людей...

Баешника уже понесло."

"— Бывало, конечно, — невозмутимо продолжал он. — То зверей из загона выпустит, то морок наведёт и в трёх соснах закружит... А сейчас всюду ходит, многие видали. Я человек образованный и опираюсь на факты. Вынуж­ден признать: дива в нашем краю есть. И русалки из Дора в речки перебрались, в омутах живут. Кикиморы теперь на всех болотах. Пойдёшь за морошкой, непременно ба­ловать начнёт. Или закрутит, или корзину с ягодами от­нимет и выкуп просит.

— Всякой твари развелось! — горько вздохнула по­путчица. — Раз сам губернатор под опеку взял и сделал все наши леса заколдованными. Так однажды при наро­де и сказал, дескать, мы нынче лесов рубить не станем, поскольку все уже вырубили. Мы их заколдуем, и все ту­земцы будут жить счастливо.

— Деду Морозу терем выстроил в Великом Устюге! — подхватил муж. — С ледяными палатами. Туда он местных девок водил морозить. Тоже охотовед знатный! То есть как племенной бык: всегда в охоте, если близко тёлка.

— Многих, гад, поморозил! — с завистливой мститель­ностью добавила жена. — Снегурку себе ищет. Как с цепи сорвался, кобель! Девки-то липнут сами. Они же у нас простые, до сих пор думают: Дед Мороз настоящий. За­муж хотят, так уже и не смотрят, дед — не дед. Главное, чтоб мужик был, и лучше если заслуженный артист... Вон наша Натаха-то, тоже с Морозом сфоталась!..

— И нарвался однажды, — горестно заключил попут­чик, желая перебить жену, дабы не выносила семейных секретов. — В этом деле надо меру знать. А он, будучи выпившим, принародно заявил, дескать, саму лешачи­ху в снегурки возьмёт! Мол, только она по достоинству ему будет! И заставил народ хоровод вокруг ёлки водить и орать:

— Дива, явись! Дива, явись!

— Лешачиха услышала и явилась! — торжественно вставила тётка. — Прямо на ёлку в терем! И так самого поморозила!.. Все достоинство-то и отвалилось. Говорят, теперь он как мерин: не конь, не кобыла...