Ясно было одно: все эти события произошли в светлое время суток, судя по выстрелу, прозвучавшему в райо­не старой дойки, и фонарю Недоеденного, оставленно­му на лабазе.

То есть с момента исчезновения прошло часов сем­надцать, не меньше, и Кухналёв драконил своих охран­ников, которые сразу не доложили о происшествии и пы­тались исправить ситуацию своими силами. И только под асфальтовым катком тяжёлого гнева полковника они поколебали его версию, признались, что вступили в не­кий полушутливый сговор с Костылём. Охотовед попро­сил не реагировать, если услышат характерные возгласы принцессы либо увидят их совместную отлучку с лаба­за, и те согласились из мужской солидарности.

Причина на это была уважительная: королевишна вела себя с Не­доеденным игриво, если не сказать вольно, ибо создава­ла впечатление избалованной, распущенной женщины. Это было всеми замечено, в том числе и телохранителем принцессы, который не обращал внимания на забавы Её Высочества. Она наконец-то хоть на один вечер избави­лась от опеки венценосного отца, вспомнила, что при­ехала отдохнуть, порезвиться, набраться впечатлений, испытать новые чувства. Охранникам показалось, прин­цесса немного влюблена в очаровательного и остроум­ного охотоведа. Даже языковый барьер не удерживал: на все её речи Костыль отвечал двумя словами на ан­глийском — уез и ехсизе ше, чем вызывал у неё приступ веселья. Она словно забыла, зачем приехала на лабаз, называла Недоеденного медведем и, верно, собиралась охотиться на него.

И охранники же подтвердили, что выстрел был из за- сидки, не исключено, что случайный либо из баловства, ибо потом послышались весёлый смех принцессы, вос­торженные и даже характерные её вопли:

— Вау! Вау!

Костыль тоже что-то говорил, но громким шёпотом и неразборчиво.

Охранники решили, на лабазе начался роман, и не мешали принцессе, поскольку ориентирова­лись на поведение её телохранителя, который знал по­вадки своего охраняемого лица и ни на выстрел, ни на го­лоса никак не среагировал. Побежал он со своего поста, когда на лабазе стихли голоса, прекратилось всякое дви­жение, и тишина показалась подозрительной. Однако в засидку телохранитель не поднимался, а лишь несколь­ко раз окликнул принцессу, убедился, что там никого нет, и почему-то ринулся через поле к берёзовой роще. Тогда уже начало смеркаться, и охранники не увидели, в каком месте он исчез в лесу. Само поле и прилегающую опуш­ку они уже прочесали, но ничего не обнаружили, в том числе и следов, искать которые ночью, да ещё в районе активного движения зверя, бессмысленно."

"Кухналёв тут же доложил губернатору результаты опроса, пообещал к вечеру найти принцессу с Костылём и попросил не извещать пока короля, а лучше напоить его, чтоб сломался и завалился спать.