Буровил что-то про бо­лото, багульник, кажется, рассказывал про Боруту и чёр­ный вертолёт, потому что она смотрела на него участли­во и с сожалением. И увещевала ласково:

— Ничего, дяденька, это пройдёт. И глаза откроются, чтоб на свет смотреть...

При этом гладила ладонью по лицу; он не видел из-за светобоязни и бегущих слёз, но ощущал её руку и чуял, как утекает головная боль. И уже отчётливо запомнил момент, когда остановились на развилке возле указате­ля на охотбазу Костыля.

— Здесь ты уж сам дойдёшь, — сказала вдова. — Не бойся, открой глаза!

Он разлепил веки, протёр загноившиеся глаза — пе­ред ним и впрямь оказалась Дива Никитична.

А была опасность, что всё это снится...

— А ты? — спросил Зарубин.

— Мне пора назад, — озабоченно проговорила вдо­ва. — Дракоши мои волков обложили, придётся самой на номер становиться... Завтра за тобой заеду! Вечером приходи на эту развилку.

Голова уже не болела, и на свет можно было смо­треть, но отупение чувств ещё не прошло. И когда маши­на Дивы Никитичны исчезла за поворотом, он спохватил­ся, что ничего не сказал ей, даже не поблагодарил. Пока Зарубин шёл к базе, окончательно пришёл в себя и по­старался затвердить всё, что слышал от Дивы Никитичны.

А в большей степени старался убедить себя, что всё это было на самом деле, а не привиделось в токсикоман­ском бреду.

К счастью, отчитываться перед шефом, где он был со вчерашней ночи, не пришлось: Фефелов искал прин­цессу с воздуха, возглавив поисковую группу. Заруби­ну же рекомендовалось немедленно отправиться на по­иски с наземной, которая до сей поры не подготовилась к выходу из-за того, что Мидак и Кухналёв никак не мог­ли поделить власть...

16

Мидак оказался слабаком, схватился за голову и чуть ли не взвыл, когда обнаружилась пропажа принцессы, однако Кухналёв, как чело­век военный, мгновенно взял ситуацию под контроль и ко­мандование — на себя.

Представитель МИДа опамятовался, у них началась распря, один отдавал приказ, другой его от­менял. Губернатор занял сторону своего начальника охра­ны, однако был уличён Мидаком в игнорировании распо­ряжений МИДа, негосударственном подходе и потерял авторитет. И только прилетевший по тревоге Фефелов су­мел примирить враждующие стороны, выступив посредни­ком. А если быть точным, то заперся с противоборствую­щими сторонами в егерской избе и в грубой форме отматерил обоих, популярно объяснив, что о результатах поиска будет докладывать лично министру. Полковник ФСБ и Мидак тут же договорились командовать вместе, дружно сдали шефу учёного Зарубина, который самоустранился, в поисках участия не принимает и вообще вроде бы сбежал. В общем, процесс, кажется, пошёл, по крайней мере, име­ющийся личный состав привели в боевое состояние и при­готовились к выезду.