В это время ко­е-как приполз автобус с милиционерами, бывшими в оце­плении, и началось прочёсывание близлежащего леса. Ровная цепь помелькала на поле, углубилась в берёзо­вую рощу и пропала. А когда через сорок минут верну­лась, уже разрозненная, малыми группами, выяснилось, что потерялось трое сотрудников. Причём каждый был с рацией, но почему-то на вызовы не отвечал. Командо­вавший милиционерами капитан хотел было отказать­ся от поиска, ссылаясь на усталость сотрудников: тре­тий день стояли в оцеплении, — но попал под дружный рёв дуумвирата и снова погнал подчинённых в лес, уже в другом направлении.

На сей раз не вернулось ещё чет­веро! Их подождали, постреляли из ракетницы, и Кухналёв всё-таки дал отбой: начался дождь со снегом и ве­тром. Одетые по-летнему милиционеры залезли в свой автобус, а охранники натянули тент и развели костёр воз­ле лабаза — кроме сырости заметно похолодало, а ран­ние сумерки довершили этот ненастный день. К тому же пришло сообщение, что в район исчезновения принцес­сы кроме воздушной группы МЧС выдвинулись ещё три наземные, вооружённые тепловизорами и прочей тех­никой поиска.

Зарубин поймал себя на мысли, что тихо ненавидит уже всех — Кухналёва, Недоеденного, своего шефа Фефелова, который всё ещё летал на вертолёте, грызущихся между собой егерей и даже безобидного генерала Гришу. Бродя по полю в одиночестве и размышляя над природой собственной агрессии, он вдруг наступил на что-то мяг­кое и сначала отдёрнулся: медвежьих свежих куч в ов­сах было в избытке. Но потом потрогал ногой, поднял и на ощупь понял: декоративная боярская шапка Деда Мороза!

И в тот же миг вспомнил предсказание Боруты: прин­цесса бежала с артистом!.

.

Когда Зарубин видел его в последний раз на этом поле, Дед Мороз был в шапке и убежал в ней. Конечно, он мог потом вернуться и потерять её, но не бросил бы. Значит, уронил шапку впопыхах, когда нельзя было останавли­ваться...

Деда Мороза здесь тоже считали нечистой силой, и идти сейчас к Кухналёву, чтоб сдать вещественное до­казательство, равносильно подставиться под его неу­молимый вздорный нрав. Неизвестно, что ему в голову взбредёт, однако в любом случае присутствие на поле от­мороженного артиста — факт очень важный.

И хочешь или не хочешь, но прямо указывающий на то, что пред­сказания утонувшего Боруты подтверждались!

Кухналёв вместе с Мидаком откровенно дремали в ма­шине, и когда Зарубин открыл дверцу, оба вздрогнули и сделали озабоченный вид. Полковник оглядел наход­ку оловянным взором, потянул носом, затем конкретно понюхал.

— Знакомый мускусный запах... Где взял?

— Недалеко от лабаза, на поле.

— Если её схватил артист, — стал размышлять он, — значит, и меня тоже? Ты это хочешь сказать?

Ему можно было не отвечать.