Деда Мороза вывели на принцессу в результа­те многоходовой операции. На самом деле это наш раз­ведчик...

Зарубин опять ощутил прилив истерического смеха и, чтобы ему не поддаться, напустил на себя мрачный вид.

— Хватит молоть вздор, — сурово проворчал он. — Должны же быть какие-то пределы разумного. Откуда взялся Дед Мороз?

— Не веришь? Принцесса сейчас в его объятьях.

— А Костыль?..

— Участь Костыля печальна...

— При чём здесь разведка, шпионы?

— Добро, — легко согласился Борута и взглянул на часы. — Ждать уже недолго. Скоро появится верто­лёт — чёрный, десантный.

..

— Посмотрим...

— А хочешь знать, что будет? — с прозренческим от­странением проговорил Борута. — Что произойдёт в бли­жайшее время? Послушаешь мою сказку? Только запом­ни основные контрольные слова. Готов?

— Готов.

Зарубин неожиданно понял причину своего внутрен­него неудовольствия и раздражения; он не знал, как себя вести, если этот ясновидец угадает. По логике он нёс пол­ный бред, но какой-то очень уж правдивый — хотелось сказать: да, так бывает...

— Артист похитил принцессу, — всевидящий откинул голову и закрыл глаза.

— Их поймают. Он убежит с терри­тории базы. Организуют погоню и не найдут. Дед Мороз выйдет в назначенную точку и включит радиомаяк. Де­сантный вертолёт тем временем будет барражировать над районом операции. Получив сигнал, приземлится, возь­мёт на борт. В московском аэропорту ждёт спецрейс част­ной авиакомпании. Любовь ослепляет, принцесса забы­ла, что она — капитан подразделения специальных сил.

Зарубин даже позавидовал, насколько органично Бору- та придумывает пути развития ситуации — будто из книжки про разведчиков вычитал. Однако ни единому слову не по­верил: если принцесса и в самом деле с артистом, то вряд ли король, а тем более губернатор со своим окружением допу­стят их побег.

Изгнанный отовсюду, Дед Мороз даже вну­треннего паспорта не имеет, объявлен вне закона и разы­скивается по причине претензий своих бывших снегурок и отмороженных девиц, как злостный неплательщик али­ментов. Его могут вообще выловить и отправить в дурдом, чтоб не разжигать международного скандала.

Но можно было сделать поправку на здоровье самого неуёмного фантазёра, его больное воображение или ин­тригующие хитрости сказочника, знающего конец сказки.

Между тем невозмутимый Борута походил по берегу болота, подержал согнутый указательный палец над голо­вой, будто определяя направление ветра, после чего не­сколько приуныл, глядя на топи. Заманивший сюда Зару­бина, знаток мари и самый главный проводник на Пижме, идти на остров не спешил, в чём честно признался."

"— Давай подождём, — предложил он, — У меня пред­чувствие нехорошее. Если сейчас пойдём, один из нас утонет. Могу даже сказать кто.