– Он все твердит, что мне нужен полный покой…

– Так все и лежишь в этой палате? Никуда не выходишь? – удивлялась Лола. – Не скучно?

– Слабость такая… – пожаловалась Алена. – До ванной и то едва дохожу…

– Да… – помрачнела Лола, еще раз поглядев на Алену, – вид у тебя бледноватый… А чем тебя лечат-то?

– Да ничем особенно, на ночь только дают таблетку, чтобы спать лучше…

– Ага, только сны ужасные какие-то, и голова потом тяжелая, гудит, как пустое ведро…

– Кошмары снятся? – насторожилась Лола. – Что конкретно?

Она верила в сны и даже купила в свое время в букинистическом магазине старинный толкователь снов.

Книга была толстая, с золоченым переплетом и множеством гравюр. Лола прятала ее от Маркиза, потому что знала, что не миновать ей Ленькиных насмешек.

– Да нет, вспомнить потом ничего не могу, только такое чувство – что-то ужасное случилось.

В коридоре послышался шум, и Лола встрепенулась.

– Слушай, мне тут долго нельзя быть! Тебя охраняют почище, чем президента!

– А что мне делать, я тут больше не могу, а они не выписывают… – Алена сморщилась и едва не заплакала.

– Слушай! – Лолу осенило. – А ты попробуй ночью не спать! Вдруг услышишь что-нибудь интересное!

– А как не спать, сестра таблетку сует и стоит над душой, чтобы я проглотила…

– Ну, ты как ребенок малый, – рассердилась Лола. – Ну нельзя же такой беспомощной быть! Смотри, запихиваешь таблетку вот сюда, под язык, – она показала, куда, – а потом спокойно пьешь воду, таблетка никуда не денется. Только потом ее обязательно в туалет спусти, чтобы не нашли. А сама притворись, что крепко спишь, и понаблюдай! Мобильник получше спрячь!

В дверях палаты заскрипел ключ, и Лола, как заяц, бросилась в ванную.

Однако там тоже было неспокойно, потому что в пятой палате находился доктор Мовсесян собственной персоной, который отключил уже больную Галкину от прибора и теперь внимательно ее осматривал. Все это Лола выяснила, подглядывая в щелку.

– Так-так… – бормотал доктор, – так-так… – Он поглядел в лицо больной, поднял одно веко, потом другое, посветил в глаза фонариком, легонько похлопал по щекам.

Потом вздохнул и вышел. Лола поставила на место большую бутылку шампуня, которой она намеревалась шарахнуть доктора по голове, если он решит зайти в ванную вымыть руки.

А что, ничего особенного, доктор специализируется на больных головах, так что потом уж, наверное, сумеет привести себя в порядок.

Лола выскользнула в палату номер пять, потому что из седьмой доносились голоса и звук передвигаемой мебели.

Больная Галкина лежала, закрыв глаза, вид у нее был получше: щеки слегка порозовели, губы тоже не казались такими бледными.