Он длился всего секунду, но этого ей хватило, чтобы и затеряться в блаженстве, и сгореть со стыда, и возненавидеть себя ещё сильнее.

– До завтра, мой капитан.

Она так боялась их увидеть.

Две полоски. Ещё не ярких, а бледно-бледно-розовых, но уже четких.

Варя сидела на краю ванной и смотрела на тестовую палочку в дрожащих руках. Задержка была всего ничего, пара дней, но теперь было ясно, отчего так болела грудь, когда она торопливо сбегала по лестнице в отделе.

Она часто-часто заморгала, а потом зажмурилась. Открыла веки, но злосчастные полоски не исчезли, и даже наоборот – стали ещё ярче. И сердце ещё выше подпрыгнуло в груди.

Чёрт, а ведь она беременна…

Беременна! И даже не знает, плохо это или хорошо. Плакать ей или радоваться. И что вообще теперь делать, и как с этим быть?

Все эти дни она мучилась от того, что ей нужно было сделать выбор. Но теперь этот выбор осложнялся новыми обстоятельствами. Теперь вся ситуация была просто ошеломительной, невозможной и пугающей.

И как тут не вспомнить слова той цыганки? «Не отказывайся», – говорила она. Но как же работа? Как же её карьера, её проблемы, её отношения? Всё теперь отходило на задний план, и главным оставались лишь эти две полоски – это чудо, это настоящее счастье, которое так сильно её пугало.

У неё будет ребёнок. У них будет малыш.

С ума сойти. Ребёнок!

От любимого мужчины…

Варя закрыла лицо руками и расплакалась.

Через пару часов она решительно вышагивала по коридору больницы. И только у палаты Артёма её решительность разом сошла на «нет». Она услышала их голоса.

– Тебе ведь интересен только соревновательный момент, так? – Спросил Егор. – Признайся уже.

Комарова замерла. Лунёв? Он же сегодня выписывался из больницы. Зачем пришёл сюда? Повидать соперника?

– Не думай, будто знаешь меня лучше других. – Усмехнулся Грин.

Девушка стояла, не дыша, возле приоткрытой двери.

– Судя по прошлому, ты – авантюрист.

– Ни хрена ты не знаешь обо мне, продажный мент!

– И ты не готов взять на себя ответственность за неё.

– А ты? Ты, что ли, готов?

– Я – да. Но на всю жизнь, а не на пару месяцев, как некоторые. Отстань уже от неё, Грин. Отпусти.

– Ты охренел? Ты что порешь? – Выкрикнул Артём и закашлялся.

– Ты же удовлетворил свои потребности и в красивых жестах, и в поступках, ты получил от Вари всё, что нужно, так? Самое время спрятаться за своё второе «Я», Артём.

Девушка попятилась назад. Она едва успела спрятаться за угол, когда Егор в накинутом на плечи больничном халате покинул его палату, хлопнув дверью.

Варя постояла у окна, собираясь с мыслями, затем выдохнула и медленно направилась в палату.

– Привет, – сказала она, войдя.

– О, привет… – расплылся в улыбке Артём.

Он заметно нервничал, но старательно делал вид, что всё у него хорошо.