Того, у которого в руке был обрез, Егор уложил с первого выстрела, второй, что был с пистолетом, умер от пули, выпущенной Олегом, но всё же успел ранить Лунёва в грудь.

Варя с Русланом примчались к складу чуть раньше скорой и застали страшную картину.

Артём почти не дышал, пульс у него прощупывался с трудом, а его тело было одним сплошным синяком, ссадиной, раной и кровоподтёком. Видимо, урки пинали его ногами и били по лицу по чьему-то приказу. По чьему – спросить уже было не у кого. Оба были мертвы.

Варя рыдала, ползая по бетонному полу от одного мужчины к другому. Из раны чуть ниже левой ключицы у Егора струйкой вытекала кровь, она образовывала целую красную лужицу на полу. А рядом на старом матрасе лежал избитый до неузнаваемости Артём, почти не подающий признаков жизни.

– Сейчас, сейчас. – Подложил под голову Лунёва свой свитер Руслан.

– Едет! Сюда! Сюда! – Воскликнул Олег, завидев вдалеке автомобиль скорой помощи. – Уже едет, дружище, держись. – Он подбежал и опустился на колени перед Егором.

Варя держала ладонь Егора, а свободной рукой размазывала слёзы, перемешанные с кровью, по своему лицу.

Лунёв не сжимал её руки. Но не потому, что у него не было сил, а потому, что он не хотел её связывать. Он видел, как она мечется от одного раненого к другому.

– Ерунда, – улыбнулся он и зажмурился от боли. – Не плачь, Варь.

– Помолчи. – Попросила она.

Список бессонных ночей пополнился ещё одной. Обе операции длились больше пяти часов.

– Всё хорошо, он будет жить. – Сказал врач, выйдя к Варе в комнату ожидания.

– Кто? – Она сцепила пальцы в замок.

– Хм. – Мужчине пришлось заглянуть в бумаги. – Лунёв Егор Максимович. – Сказал он.

– Спасибо! Спасибо вам…

Варя опустилась обратно на стул и продолжила молиться.

– Состояние пациента стабильно тяжёлое. – Сообщил ей другой врач ближе к утру. – Очень много травм.

– Если захочет. – Пожал плечами медик.

Артём пришёл в себя только на девятый день. В первый раз её пустили к нему ненадолго.

– Привет, мой капитан. – Улыбнулся Грин, разглядывая её.

– Привет. – Варя села рядом и сжала его руку.

Её глаза защипало от слёз.

Она дежурила в больнице почти безвылазно все эти дни. Ухаживала за Егором, молилась за Артёма. Периодически бегала домой, выгуливала пса, решала какие-то вопросы по работе, а затем снова возвращалась в больницу.

К Лунёву в палату её пускали охотно. Она сидела там часами, они говорили о многом, держались за руки, обнимались. Но никогда не говорили о Грине, который лежал в том же здании. Каждый из них боялся даже думать о том, что будет после того, как он придёт в сознание.

И вот, наконец, это произошло.

– Я скучал. – Хрипло произнёс Артём. Его пальцы слабо сжали ее ладонь. – А ты что, совсем не спишь ночами? Что за вид?

– Всё нормально.