Ох и натерпелся он от меня поначалу! Я смеялась над его романтичными кудрями, над манерой тянуть подбородок, над идеально ровной спиной. Разве таким должен быть мальчишка? Правда, потом мы с Митькой все-таки нашли общий язык, и когда папа сумел выбраться на пару дней к нам с бабой Катей, я впервые встретила его одетой в платье и с красиво заплетенными волосами. Он даже расчувствовался. «Ты так похожа на маму, Алеся»…

– Алессия, ты долго стоять собираешься? – вырвал меня из воспоминаний строгий голос Альды. – Я тебе где велела быть?

– Уже иду, ньора Альда.

Я постаралась не думать об отце, но его постаревшее лицо и непривычно мягкий взгляд так и стояли перед глазами. Та наша встреча оказалась последней. Спустя два дня папа уехал в командировку и больше не вернулся. Очередная горячая точка. Очередной боевой вылет. И очередная медаль. Посмертно.

– Алессия, поторопись.

Майресса посмотрела в окно и нахмурила тонкие брови.

– Гости уже почти все собрались, а ньора герцога нет, – тихо, словно про себя, сказала Альда, но тут же опомнилась и процедила: – Ты еще здесь? Иди к слугам, нечего перед гостями торчать.

Я молча развернулась и пошла к ассольдо. Подальше от раздраженной майрессы.

* * *Залы первого этажа заливал яркий свет. Он лился из окон щедрым сиянием, наполняя внутренний дворик теплыми желтыми отблесками. Небо за стенами замка медленно наливалось темнотой, и лишь на западе виднелась узкая розовая полоска, но с каждой минутой она становилась все бледнее, пока не растаяла окончательно, растворившись в бархатной черноте. Во дворце было шумно. Гости пировали уже несколько часов, блюда сменяли друг друга, стольник распоряжался слугами, как умелый дирижер управляет музыкантами, вереница проносимых по залу серебряных тарелок казалась бесконечной.

Перепела, фазаны, поросята, оленина, яркие овощи и экзотические фрукты – это была лишь малая часть того, что я видела, наблюдая за происходящим в пиршественной зале.

Никогда не представляла, какими грандиозными были праздники в далеком прошлом. Я словно попала в фильм про эпоху Возрождения. Роскошь и богатство, поэты, читающие свои стихи между переменами блюд, выступления певцов и танцоров, взрывы смеха и звон серебряных кубков.

И музыка. Отовсюду лилась музыка. Магическая, страстная, живая, она звучала то громко, то тихо, мягкие переливы сменялись резкими стаккато, и мои ноги, подчиняясь необычной мелодии, сами отсчитывали такт. Ох, как давно я не танцевала… Даже не помню, когда это было. Кажется, на свадьбе. Да, точно. Сергей не любил, как он говорил, «все эти глупости», и наш свадебный танец был обычным медленным топтанием на месте.