– Слышал, герцог в тебе души не чает?

– Не всем слухам стоит верить. – Я пожала плечами и прибавила шаг. Говорить о наших с герцогом отношениях не хотелось. Тем более сейчас, когда я сама не знаю, что ждет нас дальше.

– Сильвия! – войдя на кухню, подозвала кухарку.

– Ньора Алессия, – расплылась та в улыбке. – Что ж вы сами-то спустились? Могли бы и позвать, я бы пришла. Приготовить вам чего особенного?

– Нет, благодарю. Можешь покормить моего хорошего знакомого? – Я подтолкнула Ветто вперед, и тот неловко поклонился Сильвии.

– С радостью, ньора Алессия, – закивала кухарка. – У меня как раз паринда готова. И фротта свеженькая, с горошком. Да вы присаживайтесь, ньор. Вот сюда, стол большой, места хватит. Мария! Где тебя черти носят? – громко позвала она свою помощницу. – Опять небось с парнями у черного хода обжимается, – проворчала кухарка и принялась ловко накладывать в миски еду.

– Я скажу слугам, тебе приготовят комнату, – тихо сказала я Ветто.

– Не нужно, ньора Алессия, – покачал головой тот. – Не хочу задерживаться. Лючия сказала, чтобы через три дня вернулся. Осерчает, ежели опоздаю.

– Что ж, спасибо тебе. Вот, возьми, – я протянула парню несколько золотых динаров. – И поблагодари от меня Лючию. Скажи, я не забуду ее помощь.

Ветто молча кивнул, сунул деньги в карман и заработал ложкой, а я постояла немного, наблюдая, как быстро пустеют тарелки, попросила Сильвию собрать парню узелок с едой в дорогу и отправилась к себе.

Алессандро Абьери

Зал судебных собраний пестрел разноцветными вертами, глядел на него десятками лиц, гудел шумом разговоров и сверкал любопытными взглядами. В воздухе стоял крепкий запах пота. Погода проверяла жителей Риды на прочность невыносимой жарой, заставляя ньор обмахиваться платочками, а ньоров – утирать взмокшие лбы, но все окна в небольшом помещении были наглухо закрыты.

– Ньор герцог, вы все запомнили? – Старик Сарелли наклонился к Алессандро, разглядывая его из-под кустистых бровей обеспокоенным взглядом.

– Постарайтесь не говорить, пока вам не дадут слова. Это очень важно. Судьи не любят, когда обвиняемые ведут себя вызывающе.

Абьери криво усмехнулся. Выходит, он не вправе отстаивать свое доброе имя и должен сидеть и ждать, пока жалкая кучка крючкотворов вынесет приговор?

– Ньор герцог, вы обещали, что доверитесь мне, – сердито посмотрел на него Джованни.

– Не беспокойтесь, ньор Сарелли. Я постараюсь держать себя в руках.

Абьери показалось, что за окнами раздался звон колокола. Низкий, густой, тяжелый, с надсадными траурными нотами.

Алессандро поморщился. Странно. До ближайшего собора Святого Марка почти две стадии.