И мне хотелось продлить это ощущение. Насладиться редкими минутами радости.

– Бруно, ты еще хочешь попробовать виноградный лед? – спросила у крылатого приятеля.

– Спрашиваешь! Конечно хочу!

– Никколо, поезжай к площади Эрдола, – велела я кучеру и бесшабашно добавила: – Гулять так гулять.

* * *В особняк мы вернулись лишь вечером и тут же попали в настоящую грозу. Абьери и Форнезе громко разговаривали в атриуме, и их голоса громыхали под высокими сводами сердитым эхом, но стоило мне войти, как мужчины замолчали и уставились так, будто я совершила нечто ужасное.

– Где ты была? – послышался низкий рык Абьери, и его маска налилась настолько плотной чернотой, что на секунду мне стало страшно.

– Гуляла.

Смотреть в сверкающие гневом глаза было больно, и я отвела взгляд.

– Гуляла? – переспросил Абьери и шагнул ко мне. Крупные руки сжались в кулаки, словно герцог пытался сдержаться. – А поставить меня в известность не сочла необходимым?

От Абьери веяло холодом. Его взгляд потяжелел, и если бы я была суеверной, то решила бы, что он сродни дьявольскому."

"– Почему же? Бруно вас предупредил, что мы уходим, он сам мне сказал, – я оглянулась в поисках приятеля, но того и след простыл.

– Я убью это крылатое недоразумение, – сквозь зубы процедил Форнезе. – Бруно!

В ответ не донеслось ни звука. Мелкий обманщик бесследно пропал.

– Развоплощу, – пробормотал Форнезе и кинулся в коридор, а мы с герцогом остались наедине.

Абьери молчал. Смотрел на меня, прожигая разгневанным взглядом, и не говорил ни слова.

Я не выдержала этой гнетущей тишины:

– Простите, ньор герцог, не знала, что должна отчитываться о своих передвижениях.

– Не должна, – после долгой паузы ответил Абьери и добавил: – Но это в Навере. А тут – столица, огромный город, в котором легко заблудиться или попасть в беду. Ты понимаешь, что я чувствовал? Марко собирался вызывать поисковиков, мы уже хотели прочесывать город.

Герцог провел рукой по волосам, и этот жест выдал его волнение. Мне стало неловко. Выходит, Абьери из-за меня переживал?

– Но ведь вы сами выделили карету. И Никколо все время был рядом, что со мной могло случиться?

– Я не отдавал кучеру никаких распоряжений, – процедил герцог, и глаза его ярко блеснули.

Как это не отдавал? А как же… Святая Лючия!

– Выходит, Бруно меня обманул? Точнее, не только меня?

– Надеюсь, Марко с ним разберется, – на щеках Абьери все еще ходили желваки, но огонь в глазах погас, и тьма маски чуть растворилась, освободив большую часть щеки.

– Алессия.

Абьери в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и сгреб меня в охапку. От тонкого сукна верты повеяло полынью и можжевельником, и этот запах показался таким родным, что я беззвучно выругалась.