Еще бы немного – всего несколько минут, и он, возможно, сумел бы освободиться от темного наследия, испепелил бы его в этом странном огне, избавился бы от последствий нарушенной клятвы. Мадонна…

– Сандро, ты как? Сильно пострадал? Зачем ты вообще сунулся в самое пекло? – частил Марко, а он глядел на друга и с трудом держал себя в руках.

– Что это было? – подал голос Паоло Морелли, старый и опытный маг столичной гильдии.

В зале стало шумно, гости приходили в себя, шептались, тянулись к выходу, торопясь покинуть дворец, а Абьери пытался понять, откуда взялся странный огонь и чья магия его вызвала.

– В зале есть огненные маги? – спросил он Марко.

Форнезе обвел взглядом перепуганных, медленно отступающих к выходу гостей и покачал головой:

– Никого.

Что ж, он и не думал, что будет просто. Еще и Гумер куда-то делся. Проклятая псина. Где ее носит?

Абьери не любил своего стража, но помимо воли чувствовал с ним невидимую связь. И сейчас ощущал внутри волнение пса и отдаленные отголоски ярости. Странно. Что могло случиться с адским догом?

– Марко, попробуй отследить остаточные следы магии, – велел он другу и направился к выходу из зала.

 – И людей задержи. Никто не должен покинуть дворец, пока не выяснится, откуда взялся огонь.

Перед Абьери расступались, от него шарахались, но он не обращал внимания на всеобщий страх и спокойно шел вперед. И только оказавшись за пределами заполненной людьми залы, заторопился и, перескакивая через несколько ступеней, кинулся наверх.

Алессия Пьезе

Я прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Внутри все еще бурлило возбуждение, губы до сих пор хранили вкус поцелуя, но мозг уже включился, заставляя обдумывать случившееся.

"

"Жалела ли я о том, что поддалась собственной страсти? И да, и нет. Ни разу за последние два года не чувствовала себя такой живой. Такой цельной. И в то же время мне было страшно. Я слишком сильно реагировала на Абьери. Слишком неправильно. Наши губы, наши тела, наши души – они совпадали так точно, словно были двумя половинками единого целого. И я ощущала не только страсть. Где-то в глубине души рождались нежность и доверие, и это пугало. Мне нельзя привязываться. Одно дело – утолить голод тела, но как быть с сердцем? Как удержать его от очередной ошибки?

Музыка, что заставила открыться, скинуть броню, поддаться эмоциям, оставила меня беззащитной, и Абьери сумел этим воспользоваться.

Вот только для него, как и для большинства мужчин, охватившее нас безумие ничего не значит, а для меня все иначе. Женщины устроены по-другому. Даже если речь идет о банальном сексе, нам все равно хочется любви. Мы мечтаем, надеемся, придумываем то, чего нет, и потом больно падаем, разбиваясь о реальность.

Нет, не нужно мне всего этого.