– Побудь здесь и никуда не уходи, – распахнув дверь спальни и легонько подтолкнув девушку, велел он. – Я разберусь и приду.

Ответом ему был затуманенный, еще не отошедший от недавнего поцелуя взгляд. Ох, как же ему понравилось то, что он увидел! И тьма довольно заурчала внутри, превращаясь из дикой и необузданной в сытую и довольную. Алессандро фиксировал все это краем сознания, не в силах отвести взгляд от раскрасневшейся, растрепанной девушки. И сразу представилось, как хороша она будет в его постели, на ярком шелке покрывала…

– Ньор герцог, скорее! – поторопил Джунио, от страха не соображающий, как непозволительно себя ведет.

– Ничего не бойся, – тихо сказал Алессандро Алессии, закрывая дверь спальни, и обернулся к Джунио. – Да не дрожи ты так, – поморщившись, велел слуге и пошел к лестнице.

* * *Внизу было шумно. Гости жались по стенам, переговаривались, со страхом глядя на старинный трон, помнивший еще его прапрадеда, и выглядели бледными и растерянными. Что ж, их испуг был понятен. Трон горел. Гудящее пламя столбом било в алый балдахин, рассыпалось злыми искрами по бархату подлокотников, растекалось по каменному возвышению и снова поднималось вверх, как диковинный огненный фонтан.

Марко и пара магов пытались унять огонь с помощью заклинаний, но тот и не думал подчиняться – горел ярко и победно, на страх и удивление всем вокруг.

Алессандро замер. Что за дьявольщина?

Он подошел ближе. Пламя метнулось в его сторону, закрутилось вокруг рук, скользнуло к лицу, но он не почувствовал ни боли, ни жара.

– Сандро, не двигайся! – донесся до него взволнованный голос Марко, и Абьери повернулся в сторону друга.

 – Да не шевелись ты, кому говорю?! – кричал тот и делал отчаянные пассы, пытаясь унять непокорный огонь.

Вот только Алессандро не чувствовал от пламени угрозы. Смотрел на яркие желтые языки, лижущие его ладони, и ощущал внутри странный отклик. И тьма забилась в самый дальний угол души, ушла, съежилась, даже призрачная маска почти растаяла. И он, не понимая до конца, что происходит, уже торопился шагнуть вперед, к несгорающему герцогскому трону. Ближе, еще ближе, руки ложатся на подлокотники, он откидывается на обитую бархатом спинку, жар огня охватывает тело, повторяя тот, в котором совсем недавно пылали они с Алессией, проникает внутрь, подбирается к сердцу… Тьма пытается сопротивляться, но огонь сильнее.

Он теснит черноту, сгоняет ее с насиженного места, вынуждает сдаться, и та неохотно отползает, растворяется, теряет силы…

– Араэсто магриби эон! – прогремело за пределами огненного круга, и в тот же миг пламя погасло, не оставив и следа. А он смотрел на довольно улыбающегося друга и едва сдерживал рвущиеся с языка ругательства.