Скажи это ей, – потребовал Сирил.

– Что за глупость ты несешь, Сирил? – спросила я, вцепившись пальцами в локоть Джеймса.

Сирил с вызовом поднял брови:

– Спроси его, Руби. Спроси его, кто сделал эти снимки.

Я снова взглянула на застывшего Джеймса.

– Джеймс? – прошептала я.

Когда я произнесла его имя, он, кажется, очнулся ото сна. Он повернулся ко мне и тяжело сглотнул.

Я смотрела ему в глаза.

Внутри поднималась паника.

Этого не могло быть.

– Кто сделал эти снимки?

Дыхание Джеймса внезапно участилось. Он медленно поднял руку – так, будто хотел коснуться меня, но не посмел.

Джеймс был в панике. Он сощурил глаза, и я заметила, как он сглатывает. Один раз. Второй.

Но, когда он снова открыл глаза, меня будто толкнули в грудь.

Пол раскололся под ногами на тысячи обломков.

– Да, это я вас сфотографировал.

Я казалась себе преступницей.

Взгляд метнулся к часам, к стоящему за стойкой бариста, к капучино и обратно к входной двери кафе. И этот круговорот повторился снова. И еще раз.

Казалось, каждая новая минута проходит медленнее, чем предыдущая.

Между тем я пропустила целый урок. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой преступницей, даже в тот раз, когда мама застукала меня за воровством: я стянула из-за прилавка пекарни скон.

Муки совести, какие я испытывала теперь, нельзя было даже сравнивать с теми. Ведь на сей раз я действительно делала что-то запретное.

Из-за волнения я не могла спокойно усидеть на месте. Ерзая на стуле, я колебалась, правильным ли решением был капучино. Вообще-то я не любительница кофе, но, поскольку вчера ночью я почти не спала, то решила, что кофеин поможет. Видимо, напрасно.

Прошло еще десять минут.

Я уже сомневалась, смогу ли это выдержать. Немного поразмыслив, уж не собрать ли мне вещи, не встать ли и не смыться отсюда только для того, чтобы через тринадцать минут снова сюда явиться и сделать вид, будто я только что пришла. Но потом решила, что это будет уже слишком.

В голове не укладывается, что может сделать с человеком волнение.

Обычно не так-то просто вывести меня из состояния покоя. Правда, обычно я и не прогуливаю уроки за спиной родителей и не договариваюсь о встрече с парнем, которого толком даже не знаю.

Я перебирала стопку информационных брошюр и предложений по программе поддержки и стипендий. Во многих из них торчали стикеры, которыми Руби пометила важные места, причем не просто пометила, а в цветовой системе, за которой наверняка скрывается глубокий смысл.

Звякнула дверь у входа в кафе. Я подняла глаза – и вдруг показалось, что все вокруг замедлилось, как в кино.

Он действительно пришел.

Скользнул взглядом по людям, сидящим в кафе. Ненадолго его брови озадаченно сошлись над переносицей – и тут он обнаружил меня за столиком у стены.