— Марк, — произношу я безапелляционным тоном. — Хочу вернуть тебе деньги за ремонт моей машины, скажи, как я могу это сделать.

— Никак, — спокойно отвечает он. — Потому что я их не приму.

Маскирую подобный звериному рык, за тактичным откашливанием и предпринимаю новую попытку донести до него свою точку зрения:

— Это неправильно. Ты не должен был оплачивать ремонт моей машины, потому что…

— Но я это уже сделал, милая. И обычного «спасибо» было бы достаточно, чтобы на этом тема была закрыта. А сейчас, извини, у меня совещание, я тебе позже перезвоню.

После этого он без долгих прощаний обрывает звонок, а я, потеряв дар речи от такой наглости, несколько раз открываю и закрываю рот, словно рыба, которую волной выбросило на обжигающе горячий песок морского берега.

«Ты и глаза сейчас выпучила как такая рыба», — встревает рогатый комментатор, а я нервно дергаю плечом, словно это поможет навсегда скинуть его оттуда, и заодно выкинуть из моей больной фантазии.

Швыряю смартфон на незаправленную кровать, но меньше чем через минуту хватаю снова:

— Лер, — за неимением другого выхода, я перезваниваю Дубининой. — А где он работает?

Она никогда не была дурой и прекрасно поняла, о ком идет речь, без дополнительных уточнений:

— Он директор «Строй-Инвеста».

Мысленно чертыхаюсь трижды. Потом ещё разок, на всякий случай.

Мне хватает пары секунд, чтобы сложить два и два. «Строй-Инвест» — конкурент «Архитека», а его директор Марк Нестеров — соперник Антона, которого учредители то и дело ставят брату в пример. Угораздило же меня вчера завести с ним знакомство. И я, не выдержав, чертыхаюсь ещё раз.

«Звала, Милашечка?» — тут же услужливо возникает на плече упомянутый всуе товарищ, но остается без внимания.

— Лер, расскажи, что ты вообще о нем знаешь?

Пусть думает, что я влюбилась. Так даже лучше. Это снимет с меня лишние подозрения в попытках присвоить себе ее жениха.

— Да ничего особенного. Марку тридцать два. Он много лет дружит с Никитой. Руководит «Строй-Инвестом», по слухам, весьма неплохо. Завидный жених, между прочим.

Ага, для какой-нибудь идиотки, которая будет всю жизнь гнить с ним в этом захолустье и, очарованная его бархатным голосом и зелеными глазами, заглядывать ему в рот.

— Ладно, спасибо, Лер.

И, получив желаемое, я кладу трубку точно так же, не прощаясь, как Нестеров.

Надеюсь, о моем позоре хотя бы брат не узнает.

«Отчего же? Будет знать, как отключать телефон, развлекаясь с девицами легкого поведения, одетыми в тяжелый люкс», — пожимает плечами чертик и в его словах есть доля истины.

Так и не вспомнив на чем закончились мои утренние церемонии, я переодеваюсь в легкое коричнево-бежевое платье миди и светлые босоножки.