— Добрые дела он, мать его, делает! Душевный, видите ли, порыв у него! — рычу я и уже заношу руку над вазой с сиренью, чтобы схватить её и в ярости швырнуть в стену, но в последний момент останавливаюсь.

«Чего это ты, Милашечка? Хочется бросаться вазами — бросайся. Мы же живем по принципу «хочу и буду», как учил Лабковский, или ты забыла, детка? — с демонстративным беспокойством напоминает чертик. — Все равно ведь домработница вечером придет и убирать не нам».

— Не хочется. Пусть стоит.

Градус ярости постепенно снижается, и я снова начинаю мыслить расчетливо и трезво. Набираю номер Дубининой, которая берет трубку после первого же гудка:

— Ланочка, привет! А я как раз собиралась тебе звонить.

Ну надо же! Собиралась она. Надеюсь не за тем, чтобы подсунуть мне очередного сомнительного благодетеля.

— Привет, Лерусь, ты можешь скинуть мне номер Марка?

— Конечно могу, — отвечает она и в голосе слышится многозначительная улыбка. Спрашивает лукаво: — Он тебе понравился, да?

Я закатываю глаза, мысленно считаю до трех и отвечаю почти без сарказма:

— Представить себе не можешь насколько.

Но наивная Дубинина принимает мои слова за чистую монету:

— Еще бы, — заговорщически хихикает она так, словно мы снова школьницы и обсуждаем симпатичного мальчишку из параллельного класса. — Я сама, когда его впервые увидела, тоже глаз оторвать не могла, и точно влюбилась бы, не будь у меня Никиты. Марк такой интересный, и обходительный, а эти его глаза зеленые, а голос…

Устав дожидаться, пока Дубинина закончит охать, ахать и перечислять все очевидные и невероятные достоинства Марка, я невежливо прерываю:

— Ага. Мне теперь прямо не терпится с ним связаться. Скидывай скорее номер. Я тебе потом перезвоню.

Время близится к обеденному. Пытаюсь вспомнить, на чем остановилась в своих утренних церемониях. Кажется, собиралась заняться йогой? Или позавтракать? Запуталась. Когда каждый день делаешь одно и то же, жизнь превращается в идиотский нескончаемый «день сурка».

Сообщение от Леры с телефонным номером приходит через пару минут, когда я так и не нашла ответа на вопрос о том, на каком пункте своего распорядка остановилась.

Прежде, чем звонить, выравниваю дыхание, успокаиваюсь и немного привожу мысли в порядок, чтобы не начать разговор со скандала. Правила приличия никто не отменял. Набираю номер.

— Милана? — удивленно отвечает Марк после почти минутной задержки.

На фоне его голоса тишина, потому понять, где он находится и чем занят, не получается.

Вероятно, Марк не ожидал, что позвоню так скоро, посчитав, что я только обрадуюсь подобной подачке с его стороны. Чего уж там, он, скорее всего, вообще не ожидал, что я выйду на связь. Да я и сама не могла предугадать столь неудачного стечения обстоятельств.