Ладони Дара сжали мою попку, он поймал мой язык и слегка втянул, а потом отстранился и лениво улыбнулся, глядя на меня сквозь ресницы.

– Развлекайся, наваждение мое, – низким, с безумно чувственной хрипотцой отозвался он, откинувшись на бортик ванной.

О-о-о. Вот это он зря, да. Я ж сейчас как развлекусь… Не у одной меня мысли будут только об этой ночи в ближайшее время. Я заставлю его вспоминать только меня и думать только обо мне! Демонстративно облизнувшись, я слегка выгнулась, тряхнув влажными волосами, и положила ладони на грудь, едва прикрытую водой. Придвинулась ближе, чувствуя, как предвкушающе сжались мышцы, приподнялась, позволив гладкой головке скользнуть по чувствительному местечку, задев пылающий огнем бугорок.

С губ сорвался рваный выдох, пальцы сжали затвердевшие соски, послав болезненно-сладкий импульс до самого низа живота. Да-а-а, вот та-ак! Дар звучно сглотнул, снова смяв ягодицы, и на его лице отразилось нетерпение, а в глазах полыхнул такой голод, что я едва не застонала в голос.

Видеть его желание оказалось так упоительно, так сладко, что сердце зашлось в сумасшедшем стуке, разгоняя загустевшую кровь по самым дальним уголкам.

Я снова качнулась, замерла, растягивая этот миг ожидания, и Дар прохрипел сквозь зубы:

– В-ведьма демонова!..

– Да-а-а, я така-ая, – томно протянула и наконец начала медленно-медленно опускаться.

Смакуя каждый миг, наслаждаясь этим ощущением наполненности, чувствуя, как твердый ствол скользит внутри, растягивая и проникая все глубже. Все же не выдержала, тихо застонала, опустившись до конца и сжав мышцы, впуская в себя до упора. Ноги раздвинулись еще шире, я качнулась вперед, коротко выдохнув и ловя звездочки перед глазами.

Почему-то вот так было еще пронзительнее, еще ярче, и я задохнулась от волны эмоций, накрывшей с головой, едва не захлебнувшись в них. Оказывается, когда физическое влечение усиливается этими самыми эмоциями, получается убойная смесь, и раз попробовав, уже очень сложно отказаться…

Прильнула к груди Дара, легонько царапнув ноготками и снова замерев, и опять приподнялась, прикусив губу и плавясь от горячих ощущений. Мне нравилось принадлежать ему, нравилось, что он видит это, мне вообще все нравилось. И в кои-то веки не хотелось анализировать и разбираться, а просто снова наслаждаться, плавно ускоряя ритм, слушая рваное, хриплое дыхание и срывая быстрые поцелуи с приоткрытых губ.

Я терлась напряженными сосками о грудь Дара, добавляя в пряный коктейль острых перчинок болезненно-сладкого удовольствия, цеплялась за его плечи, и в какой момент уже он контролировал меня, так и не поняла. Хотелось сильнее, глубже, и я сорвалась в сумасшедшую скачку, буквально насаживаясь и свечкой взлетая к самой вершине удовольствия.