– Дорогая, тут принц хочет поговорить с тобой, не придешь ли на встречу?

– Хотя бы намекнуть! – не сдаваясь, фыркнула я, а потом все же вздохнула и тихо спросила: – Ты знал про них с Лилианой?

– Знал только, что Себастьян с кем-то тайно встречается, тогда мы общались больше только по делу. – Дар убрал несколько влажных прядок с моего лица.

– И… что мне теперь делать? – вырвалось у меня, и я невольно прижалась теснее к мужчине, словно в поисках надежного убежища.

– Мм, революцию? – с тихим смехом ответил он, а у меня, признаться, что-то екнуло внутри.

– Да тьфу на тебя, ага, – буркнула, повернув голову и выразительно глянув приоткрытыми глазами. – Еще не хватало…

– А между прочим, кроме шуток, ты сейчас единственная прямая официальная наследница, – огорошил Даррен, и в груди вдруг от этих слов воцарилась пугающая пустота. – Себастьян отказался в пользу Сесилии, у нее нет детей, а ты – законная дочь принца крови. Еще и самая старшая, кстати, из всех. – Он усмехнулся.

Во мне же поднялось нервное возмущение – смешно ему, да?! Поджав губы, я выпрямилась и развернулась, вперив в него нахмуренный взгляд.

– Не смешно! – огрызнулась и выпалила: – Между прочим, меня и на этом чертовом пикнике убить тоже пытались! Когда мы с канцлером гуляли!

Даррен резко стал серьезным, в ванной воцарилась тишина, а в синей глубине глаз напротив мелькнул опасный огонек.

– Вот как? – вкрадчиво произнес он, и его ладони легли мне на талию, усадив верхом. – А вот это уже оч-чень интересно, Вив, кому же ты так стала мешать. И этот кто-то был и в клубе тем вечером, и на пикнике. Заня-атно…

Черт, вот дернуло за язык! Не хочу портить настроение разговорами про убийство и, пожалуй, знаю, как перевести тему.

– Кстати, скажи-ка мне, умник, как ты узнал, что я кого-то вызвала домой? – прищурившись, поинтересовалась, скрестив руки на груди.

– А я в борделе услышал, как ты звонила, – с веселой ухмылкой заявил этот… тип, и я вдруг поймала себя на очень странном чувстве.

Горячем, резком, злом, и я не сразу осознала, что же это такое. Только когда с моих губ слетел вопрос, заданный очень возмущенным тоном, пришло осознание.

– И что ты там делал, позволь тебя спросить?! – почти прошипела, сузив глаза.

Темная бровь поползла вверх, а во взгляде Даррена заплясал целый батальон чертей.

– Ну а что еще может делать в борделе симпатичный мужчина в самом расцвете сил, мм? – вкрадчиво ответил этот провокатор, а я едва не подскочила от всплеска злости.

И хотя какой-то частью сознания я прекрасно понимала, что меня самым откровенным образом дразнят, эмоции бушевали смерчем, и рука сама метнулась к щеке Дара, но была ловко перехвачена сильными пальцами.