В первых рядах министры, аристократы Сеата, правители соседних планет и чиновники корпуса Федерации, многочисленная родня, мужья, советники. А в небе летают дроны, снимая в прямом эфире мою коронацию. За спиной только один разумный. Мой муж. Император Сеата. Он облачен в чёрный костюм, камзол с оранжево-красной вышивкой, напоминающей огненные вихри. В массивной и тяжёлой короне с большими рубинами на зубцах. Он возвышается на целую голову и придерживает за талию. Я тоже в чёрном платье без рукавов, с открытыми плечами. На волнообразной юбке точно такие же огненные узоры, как и на камзоле мужа. Мы в одной цветовой гамме и олицетворяем единство.

Моя клятва громко разносится по всей площади. Все присутствующие разумные внемлют, затаив дыхание. А горячие руки мужа даруют уверенность и поддерживают. Это из-за него огонь не обжигает. Хотя, возможно, чаши из специального металла сделаны. Но хочется верить в способности Сириуса.

Как только с губ срываются последние слова клятвы, император отступает в бок, и я поворачиваюсь к нему. Медленно опускаюсь на одно колено, балансируя с чашами в руках, и склоняю голову. Сириус забирает горящие ритуальные тары.

– Настала эпоха императрицы Веданы Леоновой! – громогласно оглашает всю округу Сириус и опускает на мою голову тяжёлую корону. Железный обод сковывает черепушку, но я даже не морщусь. – Да благословят нас звёзды!

Жёлто-коричневое небо вспыхивает от яркой молнии. Толпа громко вздыхает и гудит, словно разворошенный улей. Муж помогает подняться, переплетает наши пальцы в замок и несильно сжимает в поддержке. Второй рукой забираю одну из горящих чаш. Сириус берёт другую, и мы вытягиваем их в стороны. Стоим рука об руку, смотрим на подданных и гостей. На мои плечи опускается мантия, красная с голубым градиентом. На ней очень искусно вышиты национальные узоры Ахернара и Сеата.

– Да здравствуют император и императрица! – выкрикивает кто-то из толпы. И присутствующие подхватывают, скандируя фразу три раза.

За нашей спиной доверенное лицо императора выносит два массивных кресла, сцепленные между собой одним широким подлокотником. И мы садимся. Устанавливаем чаши на специальную выемку у крайних подлокотников, и я расслабленно выдыхаю.

– Вот и всё, – шепчет иронично муж и быстро целует в щёку. – А ты боялась.

– Ничего я не боялась, – бурчу, закатывая глаза.

– Тебя всё утро рвало от страха, – не соглашается Сир.

– Я вообще-то беременна, и это был токсикоз.

– Что-то раньше ты им не страдала. Просто признай, тебе было чуточку страшно. Это нормально. Мне вот было очень страшно. И даже стошнило разочек.

– Слабак, – фыркаю и стараюсь не рассмеяться. Так как один варвар опять кипит и еле сдерживается, чтобы не обернуться на глазах у всех.