Царапаю спину, желая проникнуть под кожу и остаться там на веки вечные. Сириус с оттяжкой таранит глубже, неистовее. Рычит в губы, вторя моим желаниям и обжигая внутренности своим огнём. Я горю под ним. Все мышцы скручиваются, сжимаются.

Вожделенное освобождение пронизывает нас. На последних фрикциях Сириус смещает руки, сжимает мои ягодицы, поднимая чуть выше, и вколачивается необузданно, свирепо. Словно дикий зверь, потерявший контроль. Я слепну от его страсти. Глохну от собственных криков и стонов.

Сладкие спазмы чистого экстаза пронизывают каждую клеточку, растворяя нас в ослепительно ярком освобождении.

Сириус ласкает ключицу языком, слизывая капельку расстаевшего снега, а меня до сих пор потряхивает. Я лежу безвольной куклой в сильных и горячих руках и тихо постанываю от его новых поцелуев.

– Моя колючая льдинка, – шепчет Сириус, целуя в шею, – моя страстная бестия, – поцелуй поднимается к подбородку. – Моя сладкая королева, – выдыхает в губы и слизывает с них очередную снежинку. – Моя вселенная.

Медленно прихожу в себя и распахиваю веки. Комната кружится перед глазами. Лицо мужа расплывается. Фокусирую взгляд и улыбаюсь. Стираю капельки пота с висков и тянусь сама к губам.

– Не замёрзла? – Сириус так и лежит на мне, удерживая вес на локтях, и гладит по бровям, носу, щекам.

– Ты ведь согреешь, – улыбаюсь.

– Всегда, – выдыхает муж.

Снегопад постепенно прекращается. Сеатец тянется в карман пальто, выуживает вытянутый пульт и включает сушку смотровой. А мы так и лежим буквально в космосе. Так как с трёх сторон широкие прозрачные окна до самого потолка. И мимо проплывают звёзды, астероиды, кометы, необитаемые планеты со своими спутниками, яркие созвездия и туманности.

Живот урчит от голода. Мужчина сразу же прекращает наши милости. С тяжким вздохом съезжает на бок и вскакивает. Натягивает штаны и, завернув в своё пальто, несёт.

– Мог бы дать мне одеться. Там ведь они… – ворчу беззлобно.

– Кто? – останавливается в тёмном коридоре.

– Они тебя не увидят, – муж поворачивается в другую сторону и заносит меня в не менее просторную каюту с круглой кроватью посередине. Не знала, что здесь есть такие апартаменты.

Сириус проходит мимо и заносит в очистительную комнату. Бросает в сторону пальто, продолжая удерживать меня одной рукой. Включает ионный очиститель и, встав на платформу, опускает, наконец, меня. Мы стоим в пластиковой кабине очень близко и просто смотрим друг на друга. Опускаю взгляд вниз и пробегаюсь пальцами по твёрдой плоти сеатца.

– А ты когда вырастаешь в размерах, он тоже становится больше? – бормочу первое, что пришло в голову. Сириус хохочет, громко, перекрикивая звук очистителя. Иронично выгибает бровь, пока я мягко касаюсь красной головки.

– Да, Веда.