Я ловлю себя на мысли, что мне комфортно общаться, будто я знаю её очень давно, и что в городе мне будет этого не хватать.

Открыл глаза и вернулся в свою холодную реальность в унылой Москве. Такие реалистичные картинки, я словно бы даже ощутил этот морской воздух, тепло солнца и её запах.

Её вкус. Вкус мягких губ. Мне кажется, я помнил в деталях этот единственный и короткий поцелуй точнее, чем свой первый в жизни поцелуй с девочкой-одноклассницей. А вот Тая, наверное, об этом вовсе не помнит. Зачем? Только я, как дурак, храню эти воспоминания…

Глянул на время снова — двадцать минут одиннадцатого. Задумчиво постучал пальцами по столу.

Тая так и не пришла. Неужели решила дать Пашке сесть? Я был уверен, что она побежит его спасать. Правда, прибежит немного не туда по итогу, но… Она не пришла. Оказывается, я всё же не знаю эту огненную женщину.

Взял в руки телефон и набрал номер следователя. Надеюсь, он не спит. Впрочем, это неважно. Сейчас проснётся.

— Добрый вечер, — поздоровался я с ним, когда тот принял звонок.

— Здравствуйте, Алексей Сергеевич.

— Вы говорили с Таисией Востровой? Она сегодня должна была к вам приехать, — сразу перешёл я к делу.

— Да, была, — ответил капитан.

— Нормально. Сделал всё, что мог.

— Вы подождите ещё, — заговорил следователь. — Она же только сегодня у меня была. Переваривает информацию. У неё, кажется, дочь заболела, и встречу мы переносили. Я ей дал время до завтра, до восьми вечера. К этому времени она и приедет, вот увидите. Я дожму её завтра. Позвоню.

— До завтра? — переспросил я. — Но вы же сказали, что завтра уже заявление будет не забрать.

— Ну, до утра послезавтра ещё потяну. Ждите.

— Если она не придёт — я тебя закопаю, — сказал я и повесил трубку.

Я маялась весь день до самого вечера, словно был какой-то шанс придумать что-нибудь другое. Юля поглядывала на меня, но пока тактично молчла. Дала мне время собраться с мыслями.

— Ты позвонила ему? Он готов с тобой поговорить? — спросила она, когда стрелки часов перевалили за семь вечера.

— Да позвоню, позвоню… — вздохнула я, понимая, что дальше тянуть просто некуда. Днём мне звонил следователь и любезно напомнил, что может сгноить на зоне не только Пашу, отправив его в особенную колонию суперстрогого режима, где ему будет очень и очень плохо, но и меня тоже…

Допила свой сладкий чай — единственное, что я сегодня ела. Да и вообще после нескольких прогулок на морозе в тонком пальто я чувствую вялость и слабость. Только мне теперь не хватало заболеть для полного счастья. И пока я всё еще могу стоять на ногах, я всё же поеду к Алексу и попрошу его о помощи и… защите. Больше мне не у кого её просить. Только Алекс обладает такой властью, чтобы иметь возможность решить мои проблемы.