Красное, белое, розовое… Юля говорила про чёрное, и Алекс как-то говорил, что именно чёрное кружево его впечатляет больше всего. А вот назло им всем выберу бежевое! Такой вот маленький протест.

К нему телесные чулки. Оглядела себя в зеркало. Повертелась перед своим отражением. Красиво. Ему понравится. Мне придётся сделать так, чтобы понравилось.

Из одежды выбрала светлую блузку со свободным рукавом и темную юбку.

Ну всё. Можно ехать.

На тумбочке у кровати завибрировал мой телефон. Я подошла к ней и взяла в руки свой смартфон. Алекс…

— Да, — приняла я вызов.

— Водитель на месте. Ты едешь? — спросил мужчина.

— Да, еду, — ответила я, ощущая, как почему-то холодеют пальцы ног. — Уже выхожу.

— Хорошо. Он тебя ждёт.

Я завершила звонок. Постояла ещё какое-то время с телефоном в руках, а потом взяла в руки небольшую сумочку и стала спускаться вниз.

Накинула своё тонкое пальто, такие же не сильно тёплые замшевые сапоги на каблуке и вышла к машине Алекса.

Такси слишком быстро доставило меня по указанному адресу и остановилось у крыльца коттеджа, в котором мне уже доводилось бывать несколько раз. Правда, цель моих посещений была совсем иная, нежели чем сейчас. Мы посещали это место с мужем в качестве гостей Алекса, а теперь я приехала сюда одна и собираюсь сделать то, чего он мне никогда не простит, если узнает об этом. Но других вариантов спасти мужа я просто не видела. Времени осталось совсем мало. Алекс же обещал мне, что никто не узнает о том, что сегодня произойдёт в этом доме.

Отдав водителю свою последнюю наличку, я покинула салон машины. Пошла к двери, словно нарочно медля, словно совсем не ощущая мороза по щекам и ветра. Словно я могла бы оттянуть миг, когда я должна буду навсегда переступить эту черту и потерять себя.

Я поднялась по ступеням и задержалась у двери, не решаясь нажать на звонок. Сердце барабанило в ушах так, что даже ветер вокруг, кажется, завывал тише.

Но стоять на морозе и ждать чуда бессмысленно — проблемы сами собой не исчезнут. Заставила себя поднять руку и надавить на кнопку.

Снова ожидание, снова в ушах бешеная дробь собственного взбесившегося сердца.

Дверь открыла домработница Алекса Татьяна.

— Добрый вечер, — кивнула мне она, приглашая войти в холл.

— Добрый вечер, — отозвалась несмело я и вошла в уютное тепло, которое, впрочем, меня сегодня совсем не грело.

— Давайте ваше пальто, я уберу его в шкаф, — предложила она.

Я расстегнула пуговицы дрожащими и непослушными пальцами, отдала пальто Татьяне.

— Алексей Сергеевич ждёт вас в кабинете, — указала она направление, в котором следовало идти.

— Хорошо, — ответила я и пошла за женщиной, ощущая, как нарастает паника внутри.