— Сейчас вы особенно не имеете к ней никакого отношения. И я требую у вас, Лоес, как у директора данного учреждения, чтобы вы отдали мне мою жену по-хорошему, потому что теперь закон на моей стороне. И я, как теперь уже её законный муж, автоматически становлюсь официальным её опекуном, — на одном дыхании выпалил я, вставая со стула, чтобы посмотреть на неё свысока.

Столь заторможенная реакция была предсказуема. Лоес встаёт с кресла, поворачивается к окну, затем снова ко мне. Делает ещё один глоток из кружки. Смотрит на меня холодным взглядом, пытаясь вернуть себя спокойствие, что сочилось по её венам пару минут назад.

Я наблюдаю за ней, не отрывая взгляда. Хотел увидеть всё, абсолютно всё, что выдавало сейчас её лицо. Некое недоумение вперемешку со злостью и раздражённостью. Будто я так многого прошу. Я вообще не обязан просить об этом. Я мог бы забрать её, никому ничего не сказав. И в следующий раз, когда ноги снова бы дошли до кабинета полиции, а руки до того, чтобы написать заявление, их встретили бы страшнейшее разочарование.

— Что вы несёте, Стаас? Какой ещё муж? Вы вообще трезвый, прошу прощения? — она пыталась уходить от меня, отводить взгляд и полностью игнорировать уже известную ей правду, что я — законный муж Полин.

— Можете не сомневаться, Лоес, я абсолютно трезв. А чтобы вы не задавали лишних вопросов, просто взгляните сюда, ознакомьтесь, проверьте штамп, печать, фамилии и имена, проверьте всё, чтобы наконец понять, какое я имею право на Полин сейчас, — проговариваю я и достаю из пиджака листок бумаги, в котором заключена теперь вся моя жизнь. — Все эти сведения уже внесены в государственный реестр, можете не сомневаться.

А если всё же оставались какие-то опасения, то можете проверить всю предоставленную информацию, но уже без меня и без Полин. Вы же замужем, должны знать, как выглядит свидетельство о браке. Так вот, любуйтесь.

Её глаза внимательно изучали каждую буковку в документе, в то время как мой взгляд был неустанно привязан к ней.

Минута. Две. Три. Пять. Сколько ещё ты будешь вчитываться, гнилая сука?

— Как ты сделал это? — наконец вырвалось из её рта, когда она вернула документ его владельцу.

— Это не имеет значения, как, главное, Лоес, что больше девочка вам не принадлежит и головой вы за неё не отвечаете, в отличие, от меня.

Поэтому, если вы не против, я сейчас попрошу кого-то проводить меня к ней, соберу её вещи, если она сама того захочет, посажу её в свою машину и поеду к себе домой. В свой дом со своей законной женой. Если вы хотите, можете вызывать полицию или социальную службу, но даже они ничего нового вам не скажут. И вы только потеряете наше с вами драгоценное время. Думайте, как вы поступите, Лоес. Я больше не могу ждать ни минуты.