Его величество поначалу планировал вообще лететь в одиночестве, не желая рисковать ни наследником, ни мной, но напоролся на яростное и слаженное сопротивление. Умом-то я понимала его аргументы, вполне разумные и действительно весомые, но все понимание разбивалось о два факта: во-первых, я просто не могла пропустить такое событие, как свадьба брата, а во-вторых, должен же дед хоть раз посмотреть на внука! А то Ранику уже пять, а с дедушкой мы только по переписке знакомы.

Рур сдался и набрал охраны, сразу двух целителей, и получился караван. Правда, всего из двух дирижаблей, но, на мой взгляд, и это было слишком. Оба целителя предназначались мне, по их собственному выражению – «по доктору на брата». Дело в том, что практически в тот день, когда от брата пришло официальное приглашение на его свадьбу (а было это три месяца назад), мы с Руамаром, видимо, очень уж искренне порадовались за Алекса и теперь ждали близнецов. Собственно, почему муж и не хотел меня никуда везти.

Брат не зря так долго тянул с выбором и женитьбой, с которой его пилил не только отец, но и добрая половина придворных. Зато результат оказался выше всяких похвал; угодить Александр умудрился сразу всем. Выбрал девушку из очень древнего, хотя и не очень богатого рода, славящегося своей преданностью правящему роду и Орсской империи, – это успокоило дворян. Девушка была молода, умна, воспитанна, красива и здорова – это успокоило отца. А слухи и анекдоты о недостойном поведении наследника и попытках молодых удрать от сопровождения и уединиться в укромном уголке докатились даже до нас; так что, надо думать, Алекс совершил невозможное и жениться планировал по любви. И я за него искренне радовалась.

В целом же отношения двух империй не то чтобы наладились, но определенно уже потеплели. Укреплялись контакты, расширялись торговые связи, потихоньку поднимался градус взаимоотношений. Последнему в немалой степени способствовал наш с супругом пример и главным образом наш сын; после рождения наследника меня в Руше приняли. А его… благодаря брачной эпидемии в окружении императора, у Ранира уже сложилась небольшая банда из будущей старшей жрицы и пары будущих министров. Да и знать встретила его появление на свет настолько благосклонно, насколько это вообще было возможно. Во всяком случае, обвинять в измене и отсутствии родства с новорожденным не пытались ни меня, ни Рура.

Хотя факт моего оборотничества по-прежнему тщательно скрывался даже от сына. Ввиду отсутствия детей у Ланца (отчего они с женой в общем-то не особенно страдали) это дружно посчитали божественным благословением, на чем и успокоились.