– Что, это еще не все? – За усмешкой я попыталась скрыть смущение.

– Это только введение, и сейчас я точно найду кляп, – весело пригрозил он. – А вообще я пытаюсь сказать, что люблю тебя, моя императрица. Не знаю, когда точно это началось; но сейчас, когда я об этом думаю, мне кажется, так было всегда, сколько я себя помню. – И, не давая мне опомниться и ответить, он накрыл мои губы своими, целуя жадно, глубоко, властно. Не знаю уж, что там до традиций оборотней, но это совершенно определенно было не предложение, а требование. Покориться, отдать все, подчиниться чужой воле – по праву победителя, по праву императора. И я ответила без раздумий и сомнений, выгибаясь и стремясь как можно крепче к нему прижаться; хотя бы так, раз руки до сих пор не свободны. Да мне в любом случае нечего было терять, я и так уже отдала ему все – тело, разум, сердце и душу.

– Я тоже люблю тебя, мой император, – прошептала я, когда он отстранился, и уже сама потянулась к нему за поцелуем.

Больше в эту ночь мы не разговаривали. А зачем, да и о чем, если все самое главное уже было сказано?

Из дремы меня вывело тихое бормотание и ощущение пристального взгляда.

– Вот и славно, вот и ладно, вот и славно, вот и хорошо, – услышала я смутно знакомый голос под странный мерный скрип.

Рядом вскинулся Руамар, резко садясь в кровати; я тоже приподнялась на локтях, пытаясь понять, что происходит.

Судя по освещению в покоях, за окнами уже давно рассвело. Теплый дневной свет наполнял хорошо знакомую комнату, в которой обнаружилось всего одно изменение, зато существенное: на свободном пространстве у окна стояло кресло-качалка, в котором сидела уже знакомая мне старуха.

– Рууша?! – воскликнула я одновременно с возгласом Руамара: «Какого облезлого хвоста?»

– Памятливая, – довольно усмехнулась женщина. – Не серчай, Владыка; никак старухи испугался? – насмешливо сощурилась она, разглядывая Рура.

Тот хмурился, но явно никак не мог понять, что ему стоит предпринять – не то выкинуть странную гостью, не то загрызть, не то сначала все-таки выслушать цель визита.

– Это ведь не сон? – мрачно проговорил он, видимо склонившись к последнему варианту.

– Сложно сказать. – Рууша пожевала губами. – Да и не важно, я не за тем пришла.

– А зачем? – вырвалось у меня.

– Посмотреть, благословить, – усмехнулась она. – Котятам будущим здоровья пожелать… Ладно я все придумала, а?

– Что – все? – нахмурился Руамар. Он, кажется, прежде с этой особой не встречался, поэтому совершенно не знал, чего от нее ожидать и как себя вести.

– Так вас же свести. – Ухмылка старухи стала до крайности мерзкой.