Отряд спустился к своему остывшему лагерю. Даже не разбирая вещей, парни уселись на знакомом бревне и понурили головы. Млада же никогда ещё не ощущала себя настолько бессильной и бесполезной. Все усилия оказались тщетны — и грядущая участь сгинуть здесь в безвестности нагоняла невыносимую тоску. Неужели всё обернётся так глупо?

Сколько они просидели так, в молчании, она не заметила. А костра развести никто не взялся. Знать, кметей уже не пугала новая встреча с морозными змеями. И все как будто ждали, что вот-вот среди деревьев послышится знакомый шелест — там и конец.

Но вместо него неподвижный воздух наполнился слабым ветряным дыханием. Качнулись ветки ольховника и плакучих берёз. Вдалеке пронёсся скрип снега то ли под шагами, то ли под полозьями саней — так и не разберёшь. Да и откуда здесь взяться хоть кому-то?

Но звук этот, наполненный необъяснимой жизнью, услышали все. Кмети вскинули головы, вглядываясь перед собой, Млада даже привстала. И она готова была поклясться, что и правда видит впереди припорошенную повозку, запряжённую серым тяжеловозом. А управлял ей мужик, лица которого не видно было за поднятым до самых ушей воротником тулупа.

— Эй! — что было мочи крикнула Млада, взмахнув руками. К её голосу присоединились и раскатистые окрики кметей.

Они подобрались и друг за другом и бегом кинулись к селянину, который, если замешкаться, скоро уедет — не догонишь. Мужик на громкие возгласы, что наперебой разносились по лесу, никакого внимания не обращал. Его мерин продолжал размеренно и безмятежно трусить по дороге, которой ещё не было видно, и сани неумолимо отдалялись, пока Млада и дружинники, борясь с сугробами и усталостью, изо всех сил бежали им наперерез.

Они едва не кубарем выкатились на широкую, явно хорошо наезженную тропу, а мужик так и пропал за её поворотом. Но тут же, будто в одночасье прорвало незримую плотину безмолвия, с севера прозвучал стук копыт, и к измотанному отряду выехали два всадника. Они натянули поводья, остановились, пристально разглядывая всех поочерёдно. Млада сделала шаг вперёд, узнав их. Никогда она не думала, что так рада будет видеть знакомые лица.

— Медведь! — заплетаясь в собственных ногах, она бросилась к спешившемуся всаднику. — Разорви меня лесовики, это ты.

Это и правда был он. Кметь, сбиваясь на бег, поспешил навстречу и немало удивился, когда она обняла его, словно самого родного человека на земле. Взяв Младу за плечи, Медведь на миг отстранился, недоверчиво вглядываясь ей в глаза, будто засомневался, что она в своём уме.

— Вы как тут оказались? — обратился к остальным подошедший за ним Дьярви.

— Долго рассказывать, — вздохнул Скурата и осторожно похлопал его по спине. — А вы, гляжу, быстро излечились.