— Я очень злопамятный, Зархана, — прошипел Хальвдан, сжимая кулак.

Та проследила за его жестом и съёжилась сильней. Но достаточно было тратить на неё время. Она и так отняла его больше некуда. Теперь придётся отправить других стражников прочёсывать улицы. Возможность того, что сбежавший арияш найдётся, была ничтожно мала, но попытаться стоило.

Хальвдан вышел наружу, запрыгнул в седло и понёсся по улице, щурясь от бьющего в глаза ветра. А в голове звенело, как после хорошего удара. Вот и потребовал Хозяин плату за силу. Так и помереть недолго.

Какая-то закутанная по самые глаза баба шарахнулась с дороги, взвизгнув, и бросила вслед ворох звонких ругательств.

На поимку арияш Хальвдан отправил часть людей из южных острогов стены. На улицах сразу стало шумно. Горожане, среди ночи привлечённые появлением стражников, выглядывали из домов и тут же прятались, но почти в каждом окне появилось по любопытному лицу. Может, так даже хорошо — увидят то, чего не заметят караульные.

Вернувшись в детинец, Хальвдан прямиком отправился к Бажану. Того в светлице не оказалось, но он попался по дороге в темницы. Выглядел он уставшим и разгневанным. Даже Хальвдана не сразу заметил и едва не оттеснил его к стене, проходя мимо.

— Бажан, тебе что, вожжа под хвост попала? — Хальвдан схватил его за локоть.

Воевода развернулся и нахмурился ещё больше.

— Вот не до тебя сейчас, верег. С Кириллом поговорить надобно, — он резко высвободился.

— Мне тоже. За тем тебя и искал.

Бажан потянул ворот рубахи в пятнах пота и кивнул. Молча они поднялись в покои Кирилла, но часовой только развёл руками и передал приказ явиться в чертог. Там пришлось ждать ещё долго. Хальвдан перебрал в голове уже все ругательства на обоих языках, что знал. А Бажан будто застыл, разглядывая что-то только ему известное на боковой двери. Наконец Кирилл явился. Неспешно и всё с тем же посохом в руке! Хальвдан подавил желание подойти, отобрать его и сжечь в кузне. Так, чтобы и следа не осталось.

Кирилл жестом приказал стражникам у двери выйти. Прошёл к своему креслу, сел и поднял взгляд.

— Вижу, у вас обоих есть, что мне рассказать. Начни ты, Бажан.

Старик скривился, досадливо дёрнул подбородком и провёл рукой по бороде.

— Зорен до сих пор не может ничего рассказать. Только лежит лицом к стене, — негромко начал он, но с каждое следующее слово звучало всё отчётливее. — Его постоянно тошнит. Ученики Лерха ничем не смогли помочь, пришлось звать его самого. Он сказал, Млада что-то повредила волхву в голове, когда била. Очухается только через пару дней.

— Может, прикидывается? — Хальвдан искоса глянул на воеводу, но тот только покачал головой.

— Едва ли. Бледный, как смерть, есть отказывается, и рвёт его уже почти кровью. Наверное, так и есть.