Ингвальд всё равно позабудет обо всём в пылу походов и сражений. Он ещё слишком молод и силён, чтобы безвылазно сидеть в Длинном доме и от скуки донимать дочь расспросами о её замужестве. Следующего письма не стоит ждать раньше, чем через несколько лун. А пока нужно завершить начатое.

Геста хотела было вернуться к вышиванию, которое после всех уроков Малуши даже начало ей нравиться, как за дверью послышались гаркающие приказы. Потом всё стихло и, не проявив ни капли учтивости, в светлицу ввалился Виген.

Тора вздрогнула и с удивлением, перемешанным со страхом, воззрилась на начальника стражи.

Нечастый он гость в этой горнице да и не желанный. Геста, увидев его, неловко шевельнула рукой и небольшая глиняная мисочка соскользнула с колен, опрокинулась, рассыпав по полу золотистые искры бисера, которые тут же начали закатываться в щели — поди достань потом.

— Доброго дня, Геста, — Виген проследил взглядом за скачущими по доскам бусинами. — Попроси Тору выйти. Нам нужно поговорить с глазу на глаз.

Геста молча кивнула служанке на дверь, и та, по своему обыкновению что-то недовольно буркнув, нарочито медленно вышла.

Начальник стражи вальяжно прошёлся по светлице, подтянул ближе к Гесте один из стульев и сел напротив. Неспешно и въедливо скользнул по её лицу взглядом жутких светлых глаз и усмехнулся.

— Чего тянешь, Виген? — не выдержала она. — Говори уж, зачем пришёл?

Начальник стражи откинулся на спинку и глянул поверх плеча Гесты в окно, за которым, наверное, так же, как и утром, кружились снежинки, то взмывая вверх, то устремляясь вниз под очередным порывом ветра.

— Чьё убийство ты заказала, Геста? — отрешённо и совершенно бесцветно спросил Виген, будто справлялся о здоровье чьей-то бабушки, которую никогда не видел в глаза.

Жар бросился в лицо, и Геста замерла, забыв, что может управлять своим телом. Пальцы невольно дрогнули, и по спине прошлась волна ужаса, поднимающего волоски на шее и затылке. Ведь она уже мысленно успокоилась, решив, будто все её дела остались в тайне. А Виген, если бы знал, что она задумала, пришёл бы гораздо раньше. Прошло уже больше седмицы, и молчание начальника стражи Геста сочла за неведение.

Как же она ошибалась! И сейчас не могла выдавить из себя ни слова.

Понадобилось несколько бесконечно длинных мгновений, чтобы прийти в себя. С досадой она видела, как на лице Вигена расплывается удовлетворённая улыбка. Похоже, объяснения ему не так уж и нужны. Он всё знает наверняка.

Вернув себе самообладание, Геста удивлённо дёрнула бровями и обескураженно улыбнулась:

— Даже страшно подумать, Виген, откуда у тебя такие дикие догадки. Ты хоть знаешь, что сделает с тобой Кирилл, если узнает, что ты обвиняешь меня в таких чудовищных вещах?..