Таким сильно-то не отобьешься.

Они долго шагали молча. После случившегося слова не шли на ум. Млада просто надеялась, что Рогл и правда хорошо знает эту тропу, поэтому ничего не выспрашивала. Просто шла, разглядывая под ногами топкую землю, и прислушивалась. А ну как снова налетит из чащи какая тварь или берсерк из ватаги Хальвдана. Теперь-то уж не сразу поймешь, что хуже. Лягуху можно убить без сожаления, а вот кого из верегов — рука дрогнет. И самое паршивое, что выбора всё равно нет. Всего несколько вёрст болот отделяло Младу от Зорена, и вряд ли что-то сможет теперь её остановить.

Придётся расправиться с кем-то из одичавших соратников — так тому и быть.

Болота охраняли юго-восточную часть вельдского лагеря лучше тысячи воинов. Ни единая живая душа, не зная тайной дороги, не пробралась бы здешними топями. Чем глубже они с Роглом заходили, тем сложнее им приходилось. И тем безрадостнее становилось вокруг, словно последние крохи жизни оставили этот забытый угол. Высокие сосны и березы сменились чахлой порослью, которая, не успев войти в силу, задыхалась во влажных объятиях болота.

Из грязных, смердящих тухлыми яйцами луж торчали обломки тонких стволов, опутанных понизу вездесущей осокой.

Лохматые кочки выглядывали из воды, точно макушки голов, будто кто-то постоянно наблюдал за путниками, нарушившими здешнее забвение. Лишь вдалеке эхом звучали отголоски птичьих криков, как напоминание о том, что живой, дышащий мир остался далеко позади.

Несмотря на то, что шли почти посуху, сапоги и Млады, и Рогла быстро промокли. Мальчишка морщился, но не стенал. Только всё так же внимательно ощупывал длинной жердью землю, иногда останавливаясь, чтобы выбрать правильный путь, и шёл дальше.

Если подумать, он ничем больше не напоминал того мальчишку, которого Млада встретила в лесу три луны назад. Тот был испуганным зайчишкой, не растерявшим, впрочем, юношеского пыла и жизнерадостности. Путь вместе с Младой казался ему интересным приключением. Но детинец вытравил из него весь задор. Теперь же вельд напоминал больше молодого волчонка, отбившегося от опостылевшей стаи, а новой так и не нашедшего.

— Что ты будешь делать, когда доберешься до отца? — вдруг проговорил мальчишка, не переставая смотреть себе под ноги.

Млада глянула перед собой и пожала плечами.

— Пару лун назад я его просто убила бы. А сейчас всё по-другому. Я не могу себе этого позволить. Мне нужно с ним поговорить. Да и тебе не помешает.

Рогл неопределенно что-то промычал и добавил громче:

— Видеть его не хочу.

— Придётся потерпеть, если не хочешь, чтобы князь и дальше от тебя шарахался.

Млада долго смотрела ему в спину, но мальчишка больше ничего не сказал, лишь понурился сильнее. Немилость правителя вряд ли может кого-то обрадовать.