Женщина, мечтательно глядя на церковную рощу, продолжала:

– Сюда я приходила с мамой святить куличи… Помните: весна, пасха… Радость жизни…

– Эк вас разбирает! – грубо оборвал командир и осекся.

Рядом с ними на скамейке оказался сухонький старичок:

– Закурить не найдется, товарищ военный?

Краском недовольно крякнул, но достал кисет. Свертывая самокрутку, старик испытующе оглядывал приезжих. Закурив и прокашлявшись, заметил:

Плечики женщины дрогнули, краском изумленно вскинул брови, но тотчас поддержал сентенцию старца:

– Так это вы – «Девятый»? – со смесью иронии и любопытства спросил краском.

Старик ответил кротко и непонятно:

– Не удостоен. В первой степени состою, – потом добавил: – Ступайте отсюда налево, по Михайловской улице – она знает, – он кивнул на женщину, и та снова вздрогнула, – спуститесь к туннелю, на Чернышевском спуске – соловый конь в кошевке. Доктор военный, с бородкой. Ступайте.

Старик поднялся со скамейки и – как не был! – исчез в березовом редколесье скверика.

В полутьме туннеля, проложенного под железнодорожными путями и ведущего к Чернышевскому спуску, стояли санки. Доктор, подтягивая супонь у коня соловой масти, приветливо обратился к приезжим:

– Прошу, господа! Давайте мешок… Ого, вес!.. Баульчик – под сиденье. Вот так. И опустите, пожалуйста, курок: всё кончено, а вы, не ровен час, еще трахнете в ногу!..

Краском вынул из-за пазухи наган и действительно осторожно спустил взведенный курок.

– Вы, доктор, сквозь сукно видите…

Врач, усаживаясь на козлы, ответил ласково:

– И даже сквозь кожу… Профессионально. Я – рентгенолог. А вы – не первый и, даст бог, не последний. Все ведут себя одинаково. Юлия Михайловна, прикройте ножки тулупом…

Пушистые брови красавицы вздернулись.

– Откуда вы знаете меня, доктор?…

– «Патэ-журнал все знает, все видит», – ответил врач концовкой известных фильмов французского кинофабриканта Патэ.

Краском иронически хмыкнул.

– Превосходно! – Русобородый врач рассмеялся. – Монету не доставайте, холодно. Официальная часть закончена. Теперь давайте знакомиться: подполковник от медицины Николаев Андрей Иванович. Прошу любить и жаловать.

Краском ответил с легкой усмешкой:

– Рагозин, Сергей Петрович. Красный командир из демобилизованных военспецов. Имя и отчество – подлинные. В Иркутске считают, что так лучше: меньше вероятности сбиться… А со мной…

– Юлия Михайловна Филатова. Вдова погибшего смертью храбрых поручика сто шестнадцатого егерского… У нас есть фотография. Кстати, спешу уведомить, Юлия Михайловна, что дома у вас все благополучно. Ваш папаша у новых хозяев преуспевает и даже, – представьте, – недавно вступил в эр-ка-пэ. Какова прыть у старичка! Завидую… Мамаша здорова и тоже интересуется политикой.