Двинулись обратно: триста километров – по российским меркам рукой подать. В тот же день были дома. Собаки лаяли, коровы мычали, мать всплакнула: несчётная семья понемногу забиралась, как в улей, в свои соты.

Из Вёшенской Шолохов вернулся в Москву на очередную сессию Верховного Совета. Оттуда снова в Николаевск, к оставшейся части семьи. В этом треугольнике – меж Москвой, Вёшенской, Камышином – он завершит работу над очерком «Наука ненависти».

«И если любовь к Родине хранится у нас в сердцах и будет храниться до тех пор, пока эти сердца бьются, то ненависть всегда мы носим на кончиках штыков».

В мирные годы очерк мог бы показаться прямолинейным и пафосным, но на тот момент он являл собой образчик жанра. Шолохов создал один из ключевых текстов той войны.

Между «Правдой» и «Красной звездой» тут же случился спор: кто публикует Шолохова. Спор разрешался на самом верху. Приняли решение: очерк опубликуют обе газеты. «Наука ненависти» была опубликована в «Правде» от 22 июня 1942 года. Спустя год после начала войны вышел подводящий итог случившемуся и определяющий будущее текст.

На следующий день очерк дала «Красная звезда».

Отдельной тридцатистраничной книжкой «Науку ненависти» опубликовал Воениздат: сначала в серии «Библиотека красноармейца», следом во «Фронтовой библиотеке краснофлотца».

Малоформатной брошюркой «Наука ненависти» была напечатана в «Библиотеке “Огонёк”». Затем – издательствами политуправлений Западного и Карельского фронтов, затем – отдельными изданиями в Алма-Ате, Баку, Кирове, Куйбышеве, Новосибирске, Свердловске, Чкалове. В течение считаных недель написанное Шолоховым прочитали, услышали, узнали сотни тысяч, а затем и миллионы советских людей.

Полгода спустя отчитываясь о главных достижениях советской литературы за первые двадцать месяцев войны, Фадеев назвал пять имён. Твардовский с поэмой «Василий Тёркин», стихи Симонова и Суркова, очерк Алексея Толстого «Родина» и, по выражению Фадеева, «крупный полуочерк, полурассказ» Шолохова. Перечисленное, по словам Фадеева, получило в Советской России «огромный резонанс».

Одну из множества историй, связанных с «Наукой ненависти», рассказал потом легендарный советский лётчик Анатолий Ляпидевский: «Помнится, прилетел я с новыми пикирующими бомбардировщиками в третью воздушную армию… В тот день “мессершмиты” сбили наш “П-2”. Проносят на носилках обуглившегося лётчика. Лица не узнать. Полез я к нему в гимнастёрку за документами. Вытащил “Правду”, газета вся в крови. И гляжу: рассказ Шолохова “Наука ненависти”».

Комдив, увидев в кабине Ляпидевского фотографию Шолохова, известного ему по советским газетам, спросил:

– Уж не друг ли твой?

– Нет, – ответил Ляпидевский. – Мы не знакомы. Просто любимый писатель.